Отзывы о книге «Руководство богатого папы по инвестированию», рецензии на книгу Роберта Кийосаки, рейтинг в библиотеке ЛитРес

Отзывы о книге «Руководство богатого папы по инвестированию», рецензии на книгу Роберта Кийосаки, рейтинг в библиотеке ЛитРес Инвестиции

Глава 1урок инвестора № 1во что мне инвестировать?

В 1973 году я вернулся домой из Вьетнама. Мне повезло, что меня определили на базу, расположенную на Гавайских островах рядом с домом, а не на Восточном побережье США. Устроившись на авиабазе морской пехоты, я позвонил своему другу Майку, и мы договорились пообедать вместе с его отцом – человеком, которого я называю своим богатым папой.

Майку не терпелось показать мне своего новорожденного сына и новый дом, поэтому мы условились пообедать у него дома в следующую субботу. Когда лимузин Майка подъехал, чтобы забрать меня возле унылого серого здания гарнизонного общежития для холостых офицеров, я начал понимать, как много изменилось с того времени, когда мы вместе оканчивали школу в 1965 году.

– Добро пожаловать домой! – сказал Майк, когда я входил в переднюю его великолепного дома с мраморными полами.

Майк весь светился, держа на руках своего семимесячного сына.

– Рад, что ты вернулся целым и невредимым.

– Я тоже, – ответил я, а сам смотрел мимо Майка на играющую голубую гладь Тихого океана, переходящую в белый песок перед его домом.

Дом был шикарный. Одноэтажный особняк в тропическом стиле воплотил в себе все изящество и очарование старого и нового укладов жизни на Гавайях. Внутри были великолепные персидские ковры и высокие зеленые растения в кадках. Большой бассейн с трех сторон был окружен домом, а с четвертой находился океан.

– Разреши представить тебе моего сына Джеймса, – сказал Майк.

– О-о-о! – внезапно опомнившись, выговорил я.

Наверняка у меня отвисла челюсть, поскольку я впал в состояние транса, ошеломленный красотой этого дома.

– Какой прелестный малыш, – сказал я, как сказал бы любой человек, глядя на младенца.

Но в то время, как я стоял и строил рожицы малышу, который безразлично смотрел на меня, мой разум все никак не мог прийти в себя от шока – осознания того, как много переменилось за восемь лет. Я жил на военной базе, в старом общежитии, в одной квартире с тремя неопрятными, помешанными на пиве молодыми летчиками, в то время как Майк с красавицей женой и новорожденным сыном жил в имении стоимостью в несколько миллионов долларов.

– Проходи! – продолжал Майк. – Папа и Конни ждут нас во внутреннем дворике.

Обед был бесподобным. За столом прислуживала их постоянная горничная. Я сидел, наслаждаясь едой, пейзажем и компанией, но вдруг вспомнил о моих соседях по комнате, которые, наверное, в этот момент обедали в офицерской столовой. Была суббота, а значит, на обед подавали суп с сэндвичем.

Когда обычные любезности и воспоминания о былых временах остались позади, богатый папа сказал:

– Как видишь, Майк неплохо потрудился, инвестируя прибыли от бизнеса. За последние два года мы сделали больше денег, чем я за первые двадцать. Правду говорят, что первый миллион самый трудный.

– Значит, дела идут хорошо? – спросил я в надежде побольше узнать о том, каким образом столь стремительно взлетело в гору их состояние.

– Отлично, – сказал богатый папа. – Эти новые «Боинги» везут на Гавайи так много туристов со всего мира, что бизнесу ничего больше не остается, кроме как расти. Но настоящий успех принесли нам скорее инвестиции, чем бизнес. А за инвестиции отвечает Майк.

– Поздравляю, – повернулся я к Майку. – Хорошо потрудился.

– Спасибо, – ответил Майк. – Но хвалить надо не только меня. Папина формула инвестиций – вот главная рабочая сила. Я просто делаю то, чему он учил нас все эти годы.

– И это явно приносит плоды, – заметил я. – Не могу поверить, что ты живешь здесь, в самом богатом районе города. А помнишь, как нам, бедным мальчишкам, приходилось пробираться с досками для серфинга между домами, чтобы попасть на пляж?

Майк рассмеялся:

– Да, помню. И я помню, как эти злющие богатые дядьки гонялись за нами. Теперь я сам злой богатый дядька, бегаю и гоняю таких же мальчишек. Кто бы мог подумать, что мы с тобой будем жить…?

Майк вдруг замолк, поняв, какую глупость ляпнул, – в то время как он жил здесь, я жил на другой стороне острова в обшарпанной казарме.

– Извини, – сказал он. – Я… не хотел…

– Да ладно, не за что извиняться, – сказал я с несколько натянутой усмешкой. – Я рад за тебя. Рад, что ты стал таким богатым и успешным. Ты это заслужил, потому что не пожалел времени, чтобы научиться вести бизнеса. Как только закончится мой контракт в морской пехоте, я сразу же распрощаюсь с казармой.

Почувствовав напряженность, возникшую между мной и Майком, богатый папа вмешался в разговор:

– Он потрудился лучше, чем я. Я очень горжусь своим сыном и его женой. Они отличная команда и сами заработали все, что у них есть. А теперь, Роберт, когда ты вернулся с войны, настала твоя очередь.

– Я бы очень хотел заниматься инвестированием вместе с вами! – охотно подхватил я. – Во Вьетнаме я скопил почти 3 тысячи долларов и хотел бы их инвестировать, пока не растратил. Можно мне инвестировать с вами?

– Хорошо. Я посоветую тебе хорошего биржевого брокера, – сказал богатый папа. – Уверен, он даст тебе дельный совет, может, даже парочку верных наводок.

– Нет-нет-нет! – воскликнул я. – Я хочу инвестировать в то же, во что и вы. Послушайте, я ведь так давно вас обоих знаю. Вы всегда над чем-то работаете или во что-то инвестируете. Я не хочу идти к брокеру. Я хочу вести дела с вами.

В комнате воцарилась тишина. Я ждал от богатого папы или от Майка какого-то ответа. Напряжение нарастало.

– Я сказал что-то не то? – в конце концов спросил я.

– Да нет, – сказал Майк. – Мы с папой сейчас инвестируем в пару новых, довольно интересных проектов, но я все же думаю, что тебе лучше сначала позвонить одному из наших брокеров и начать инвестировать с ним.

И вновь настала тишина, прерываемая лишь звоном тарелок и стаканов, которые горничная убирала со стола. Конни, жена Майка, попросила ее извинить и встала, чтобы унести ребенка в другую комнату.

– Не понимаю, – произнес я и, обращаясь скорее к богатому папе, нежели к Майку, продолжил: – Я столько лет работал вместе с вами обоими, помогая строить ваш бизнес. Работал почти задаром. По вашему совету я пошел в колледж, а потом отправился сражаться за свою страну, когда вы сказали, что молодому человеку следует это сделать.

А теперь, когда я достаточно взрослый и у меня наконец появилась пара тысяч долларов, которые можно инвестировать, вам, похоже, не нравится, когда я говорю, что хочу инвестировать в то же, во что и вы. Я не понимаю, что произошло. Почему в наших отношениях появился какой-то холод? Вы что, заноситесь передо мной или хотите меня отфутболить? Не хотите, чтобы я стал таким же богатым, как вы?

– Да нет никакого холода, – ответил Майк. – Ты не прав, когда говоришь, что мы заносимся перед тобой или не хотим, чтобы ты стал богатым. Просто ситуация изменилась.

Богатый папа неторопливо кивнул в знак молчаливого согласия.

– Мы были бы рады, если бы ты стал инвестировать в то, во что инвестируем мы, – наконец произнес он. – Но это было бы нарушением закона.

– Нарушением закона? – не веря своим ушам, воскликнул я. – Вы что, ребята, занимаетесь чем-то незаконным?

– Нет-нет, – усмехнулся богатый папа. – Мы бы никогда не стали делать ничего незаконного. Когда есть столько возможностей стать богатыми законным путем, нет никакого смысла рисковать, занимаясь незаконными делами.

– Именно потому, что мы соблюдаем закон, мы и говорим, что, если ты станешь инвестировать с нами, это будет нарушением закона, – сказал Майк.

– Для Майка и меня не противозаконно инвестировать в то, во что инвестируем мы. Но это было бы противозаконно для тебя, – суммировал богатый папа.

– Но почему? – недоумевал я.

– Потому, что ты не богат, – мягко и осторожно ответил Майк. – То, во что инвестируем мы, годится только для богатых.

Слова Майка ранили мне душу. Поскольку он был моим лучшим другом, я знал, что ему нелегко было сказать мне это. И хотя Майк старался выразиться как можно мягче, он причинил мне боль. Я начинал понимать, насколько глубока была финансовая пропасть между нами.

Несмотря на то что наши родители начинали с нуля, Майк и его папа создали огромное состояние, а мы с отцом все еще оставались по ту сторону дороги. У меня было такое ощущение, будто этот большой дом с белым песчаным пляжем где-то очень далеко от меня, на расстоянии, которое невозможно измерить милями.

Откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, я сидел и тихо кивал, осмысливая услышанное. Нам обоим было по 25 лет, но в финансовом отношении Майк был на 25 лет старше меня. Моего родного отца только что практически уволили с государственной службы, и в свои 52 года он должен был во второй раз начинать с нуля. А я еще даже не начинал.

– С тобой все в порядке? – заботливо поинтересовался богатый папа.

– Да, – ответил я, изо всех сил стараясь не показывать ту боль, которую испытывал от жалости к себе и своей семье. – Просто мне надо хорошенько подумать и покопаться в себе, – сказал я, заставив себя браво ухмыльнуться.

В комнате воцарилась тишина. Мы слушали шум волн. Прохладный бриз приносил свежесть в этот великолепный дом. Майк, его отец и я сидели молча, пока я мало-помалу не начал принимать реальность услышанного.

– Значит, я не могу инвестировать вместе с вами потому, что не богат, – наконец сказал я, выходя из транса. – А если бы я стал инвестировать в то, во что инвестируете вы, это было бы нарушением закона?

Богатый папа и Майк кивнули.

– В каком-то смысле, – добавил Майк.

– И кто же издал такой закон? – спросил я.

– Федеральное правительство, – ответил Майк.

– КЦББ, – добавил его отец.

– КЦББ? – переспросил я. – Что за КЦББ?

– Комиссия по ценным бумагам и биржам, – пояснил богатый папа. – Она была создана в 1930‑е годы под руководством Джозефа Кеннеди, отца нашего покойного президента Джона Кеннеди.

Про бизнес:  Для начинающих

– А для чего она была создана? – спросил я.

Богатый папа рассмеялся:

– Для того чтобы защитить общество от диких недобросовестных дельцов, бизнесменов, брокеров и инвесторов.

– Почему вы смеетесь? – удивился я. – Идея вроде бы хорошая.

– Да, идея была хорошая, – ответил отец Майка, все еще посмеиваясь. – Перед крахом фондового рынка в 1929 году людям продавали много сомнительных, ненадежных и поддельных инвестиций. Распространялось много лжи и дезинформации. Потому и создали КЦББ, чтобы контролировать ситуацию.

– Тогда почему вы смеетесь? – настойчиво повторил я свой вопрос.

– Да потому, что, защищая простых людей от плохих инвестиций, КЦББ в то же время не подпускает их к самым лучшим инвестициям, – ответил богатый папа уже более серьезным тоном.

– Но если КЦББ защищает людей от худших инвестиций и не подпускает к лучшим, то во что же они тогда инвестируют? – поинтересовался я.

– В проверенные объекты, – ответил богатый папа. – В инвестиции, соответствующие установленным КЦББ нормам.

– Так что же в этом плохого? – спросил я.

– Ничего, – сказал богатый папа. – Я думаю, это хорошая идея. У нас должны быть правила, и мы обязаны их исполнять. Этим и занимается КЦББ.

– Что же в этом смешного? – спросил я. – Я знаю вас много лет и вижу, что вы что-то недоговариваете.

– Я уже сказал тебе, – повторил богатый папа, – что смеюсь потому, что, защищая людей от плохих инвестиций, КЦББ одновременно не подпускает их к самым лучшим.

– И в этом заключается одна из причин того, что богатые становятся еще богаче? – неуверенно спросил я.

– Так и есть, – сказал богатый папа. – Я смеюсь потому, что вижу парадоксальность всей картины в целом. Люди инвестируют потому, что хотят стать богатыми. Но поскольку они пока еще не богаты, им не дозволяется вкладывать деньги в инвестиции, которые могли бы сделать их богатыми.

– Но для чего это делается? – спросил я. – Неужели для того, чтобы защитить бедных и средний класс от богатых?

– Нет, необязательно, – ответил Майк. – Я думаю, на самом деле это делается для того, чтобы защитить бедных и средний класс от них самих.

– Что ты такое говоришь? – удивился я.

– Дело в том, что плохих сделок намного больше, чем хороших, – сказал богатый папа. – Для неискушенного инвестора все сделки – как хорошие, так и плохие – выглядят одинаково. Необходимы солидный опыт и образование, чтобы среди сложных инвестиций суметь разглядеть хорошие и плохие.

Майк встал из-за стола, пошел к себе в кабинет и вернулся с папкой-скоросшивателем в три пальца толщиной. Она была заполнена текстами, цифровыми таблицами, фотографиями, схемами и картами.

– Вот пример того, что мы изучаем на предмет возможности инвестирования, – сказал Майк, садясь за стол. – Это незарегистрированная ценная бумага, или меморандум частного размещения.

Чем дольше Майк перелистывал страницы и показывал мне графики, схемы, карты и тексты, описывающие возможные риски и прибыли от данной инвестиции, тем меньше я понимал. Слушая, почему Майк считал это такой прекрасной возможностью для инвестирования, я почувствовал, что меня клонит ко сну.

Богатый папа, видя, что я ничего не понимаю, сделал Майку знак остановить поток непонятной мне информации и сказал:

– Это как раз то, что должен был увидеть Роберт.

После чего он указал на обложку папки, где был напечатан небольшой абзац текста под заголовком «Выписка из закона “О ценных бумагах” 1933 года».

– Я хочу, чтобы ты это понял, – сказал он.

Я подался вперед, чтобы лучше рассмотреть мелкий шрифт, на который указывал отец Майка.

Там было написано:

Данная инвестиция предназначена исключительно для аккредитованных инвесторов. Как аккредитованные инвесторы могут квалифицироваться категории лиц, имеющие:

• не менее миллиона долларов собственного капитала;

• не менее 200 тысяч долларов за каждый из двух последних лет (не менее 300 тысяч долларов на супружескую пару) – при наличии убедительных доказательств того, что ожидаемый доход в текущем году будет оставаться на том же уровне.

Откинувшись на спинку стула, я сказал:

– Так вот почему вы говорите, что я не могу инвестировать в то же, во что и вы. Эти инвестиции только для богатых.

– Или для людей с высокими доходами, – добавил Майк.

– Жесткими являются не только эти требования, но и то, что минимум, который можно вложить в данную инвестицию, составляет 35 тысяч долларов. Такова цена одной инвестиционной единицы.

– Тридцать пять тысяч! – ахнул я. – Но это же большие деньги и большой риск! Вы хотите сказать, что это самое меньшее, что можно вложить в данную сделку?

Отец Майка кивнул:

– Сколько государство платит тебе как летчику Корпуса морской пехоты?

– Во Вьетнаме я получал 12 тысяч долларов в год. По правде говоря, я еще не знаю, сколько мне будут платить теперь, когда я работаю на Гавайях. Может, дадут дополнительно какую-то денежную надбавку в связи с повышением прожиточного минимума, но она явно будет небольшой и уж точно не покроет стоимость жизни на Гавайях.

– В таком случае 3 тысячи сэкономленных тобой долларов следует считать большим достижением, – заметил богатый папа, пытаясь хоть как-то меня развеселить. – Ты сэкономил почти 25 процентов своего общего дохода.

Я кивнул, а про себя подумал о том, как бесконечно далеко мне было до того, чтобы стать этим аккредитованным инвестором. Я прикинул, что даже если бы дослужился до генерала, то все равно не получал бы достаточно денег, чтобы считаться аккредитованным инвестором.

– Так что же мне делать? – в конце концов спросил я. – Почему я не могу просто дать вам свои 3 тысячи долларов, чтобы вы добавили их к своим деньгам, а после того, как сделка принесет отдачу, поделить прибыль?

– Мы могли бы это сделать, – сказал богатый папа. – Но я бы не советовал. Во всяком случае, не тебе.

– Почему? – спросил я. – Почему не мне?

– У тебя уже есть достаточно хороший фундамент финансового образования. Поэтому ты можешь пойти гораздо дальше, чем просто стать аккредитованным инвестором. Если ты захочешь, то сможешь стать искушенным инвестором. Тогда ты приобретешь богатство, о котором не мечтал даже в самых фантастических мечтах.

– Аккредитованный инвестор? Искушенный инвестор? Какая между ними разница? – поинтересовался я, чувствуя, как во мне вновь разгорается искра надежды.

– Хороший вопрос, – улыбнулся Майк, чувствуя, что его друг начал выбираться из пучины отчаяния.

– Квалифицироваться как аккредитованный инвестор может любой человек, у которого есть деньги. Вот почему аккредитованных инвесторов часто называют квалифицированными, – объяснил богатый папа. – Но для того, чтобы стать искушенным инвестором, одних денег недостаточно.

– Так в чем же разница? – спросил я.

– Ты видел заголовки вчерашних газет, где пишут, что известный голливудский актер потерял миллионы на инвестиционной афере? – спросил богатый папа.

Я кивнул:

– Да, видел. И не только потерял миллионы, но и должен был заплатить налоги за все деньги, которые он вложил в эту сделку.

– Вот тебе пример аккредитованного, или квалифицированного, инвестора, – продолжил богатый папа. – То, что у тебя есть деньги, еще не означает, что ты искушенный инвестор. Вот почему мы то и дело слышим, как многие высокооплачиваемые люди, такие как врачи, юристы, рок-звезды, профессиональные спортсмены, теряют деньги на инвестициях, которые едва ли можно назвать надежными.

У них есть деньги, но нет искушенности. У них есть деньги, но они не знают, как инвестировать их безопасно и с высокой отдачей. Все сделки для них выглядят одинаково. Они не в состоянии отличить хорошую инвестицию от плохой. Люди вроде них должны заниматься только проверенными инвестициями или нанять профессионального управляющего финансами, которому они могли бы доверить вкладывать деньги от их имени.

– А кого вы называете искушенным инвестором? – спросил я.

– Искушенный инвестор – это человек, у которого есть три О, – ответил богатый папа.

– Три О… – повторил я. – Что еще за три О?

Отец Майка перевернул меморандум частного размещения, который лежал перед нами, и на обратной стороне одной из страниц написал:

• образование;

• опыт;

• отложенные, или избыточные, деньги.

– Это и есть те самые три О, – сказал он. – Когда у тебя будут эти три вещи, ты станешь искушенным инвестором.

Глядя на эти три пункта, я сказал:

– Так, значит, у актера были избыточные деньги, но не было первых двух вещей.

Богатый папа утвердительно кивнул:

– Существует много людей, у которых есть необходимое образование, но нет опыта. А без реального жизненного опыта им сложно отложить необходимые деньги.

– Когда таким людям что-то объясняешь, они говорят: «Я знаю», но почему-то не делают того, что знают, – добавил Майк. – Когда банковский работник видит то, что мы делаем, он всегда говорит: «Я знаю», но сам никогда не делает того, что он якобы знает.

– Поэтому у него нет избыточных денег, – заметил я.

Майк с отцом кивнули.

В комнате опять установилась тишина. Каждый из нас троих углубился в свои собственные мысли. Богатый папа подал знак горничной принести еще кофе, а Майк начал приводить в порядок папку с документами, чтобы унести ее обратно. Я сидел, сложив руки на груди, глядя вдаль, на темно-синий Тихий океан, и думал, в каком направлении пойдет моя жизнь.

– О чем думаешь? – спросил отец Майка, держа в руках чашку ароматного кофе.

– О том, кем я хочу стать, – ответил я.

– И кем же? – поинтересовался Майк.

– Думаю, мне стоит стать искушенным инвестором, что бы это ни значило, – тихо произнес я.

– Это будет мудрый выбор, – сказал богатый папа. – У тебя уже имеется довольно хороший задел – основы солидного финансового образования. Теперь самое время приобрести немного опыта.

– А как я узнаю, когда у меня будет достаточно и того и другого? – спросил я.

– Когда отложишь достаточно избыточных денег, – улыбнувшись, ответил отец Майка.

Мы рассмеялись и подняли стаканы с водой, провозгласив тост: «За избыточные деньги!»

Затем отец Майка предложил еще один тост:

– И за то, чтобы ты стал искушенным инвестором.

«За то, чтобы стать искушенным инвестором, и за избыточные деньги!» – повторил я еще раз про себя.

Мне нравились отголоски этих слов, звучавшие в моей голове.

Про бизнес:  Как не получить отказ: разбираем ТОП-9 ошибок в привлечении денег на инвестиционных площадках

Майк вызвал водителя своего лимузина, и я вернулся в свои обшарпанные апартаменты в общежитии для холостых офицеров, чтобы подумать, что делать со своей жизнью. Я был взрослым человеком, исполнил то, чего ждали от меня родители, – получил образование в колледже и отслужил в армии.

Теперь настало время мне самому решать, что делать. Мысль о том, чтобы учиться и стать искушенным инвестором, меня привлекала. Я мог продолжать учиться под руководством богатого папы, приобретая необходимый опыт. Но теперь отец Майка будет наставлять меня уже как взрослого человека.

Двадцать лет спустя

К 1993 году состояние богатого папы было поделено между его детьми, внуками, а также их будущими детьми. В течение ближайшей сотни лет наследникам богатого папы не придется беспокоиться о деньгах. Майк получил основные активы бизнеса и проделал потрясающую работу по наращиванию баланса финансовой империи своего отца, которую он создал из ничего. В течение всей своей жизни я наблюдал, как она зарождалась и росла.

Мне потребовалось 20 лет, чтобы достичь того, что, как мне казалось, я должен был сделать за 10 лет. Все-таки в изречении «Первый миллион – самый трудный» есть доля правды.

Оглядываясь назад, я могу сказать, что сделать первый миллион долларов было не так уж трудно. Гораздо труднее было его сохранить и заставить работать на себя. Но, несмотря ни на что, я смог обрести финансовую свободу и сколотить достаточное состояние, чтобы в 1994 году, в возрасте 47 лет, отойти от дел и позволить себе наслаждаться жизнью.

Однако радовал меня не уход на отдых, а возможность инвестировать в качестве искушенного инвестора. Возможность инвестировать бок о бок с Майком и богатым папой являлась той целью, к которой мне нужно было стремиться. Тот день в далеком 1973 году, когда Майк и его отец сказали, что я недостаточно богат для того, чтобы инвестировать вместе с ними, стал поворотным пунктом в моей жизни, когда я поставил перед собой цель стать искушенным инвестором.

Вот список некоторых инвестиций, в которые вкладывают деньги аккредитованные и искушенные инвесторы:

• частное размещение ценных бумаг;

• синдикаты и товарищества с ограниченной ответственностью, владеющие недвижимостью;

• компании, которые готовятся к первичному (или первоначальному) публичному предложению акций;

• первичное публичное предложение акций (IPO) – акции предлагаются для открытой продажи всем инвесторам, но не всегда легкодоступны;

• субстандартное финансирование;

• слияние и поглощение компаний;

• ссуды на начало бизнеса;

• хеджевые фонды.

Для среднего инвестора эти инвестиции слишком рискованны, но не потому, что они рискованны сами по себе, а потому, что ему, как правило, не хватает образования, опыта и избыточного капитала, чтобы справиться со сложностями этих операций. Сегодня я склонен поддерживать КЦББ в том, что необходимо лучше защищать неквалифицированных инвесторов, запрещая им доступ к этим видам инвестиций. Дело в том, что сам я в свое время совершил немало ошибок в данной области и знаю, что другие от них тоже не застрахованы.

Сегодня я уже искушенный инвестор и с удовольствием инвестирую в подобные предприятия. Когда знаешь, что делаешь, риск невелик, а потенциальная отдача может быть огромной. Именно в такие инвестиции чаще всего вкладывают свои деньги богатые люди.

Хотя мне приходится терпеть некоторые убытки, но впечатляющие доходы от успешных инвестиций с лихвой их перекрывают. Тридцать пять процентов прибыли на инвестированный капитал для меня норма, но порой эта цифра поднимается до 1000 процентов и более. Я предпочитаю вкладывать средства в такие инвестиции, поскольку нахожу их более интересными и вижу в этом вызов для себя.

Это не так просто, как попросить: «Купите для меня 100 акций такой-то компании и продайте 100 акций такой-то компании». В данном случае мало просто спросить: «Здесь высокий коэффициент цена/прибыль или низкий?» Суть работы искушенного инвестора состоит не в этом.

Главная задача тех, кто занимается этими инвестициями, заключается в том, чтобы вплотную приблизиться к так называемому двигателю капитализма. Некоторые из перечисленных инвестиций относятся к венчурным капитальным инвестициям и являются слишком рискованными для средних вкладчиков.

Резюме уроков

В детстве я часами сидел за столом в одном из ресторанчиков богатого папы, в то время как он обсуждал свои дела. Во время этих дискуссий я пил содовую, а богатый папа разговаривал со своими банкирами, бухгалтерами, адвокатами, брокерами, агентами по недвижимости, финансовыми консультантами и страховыми агентами.

Это было начало моего образования в области бизнеса. С 9 до 18 лет я проводил долгие часы, слушая, как эти мужчины и женщины решали запутанные проблемы бизнеса. Но, когда я на четыре года уехал в Нью-Йорк учиться в колледже, а потом пять лет служил в морской пехоте, уроки за столом закончились.

Я позвонил богатому папе в полной готовности снова начать наши уроки. Он передал бизнес сыну и теперь наполовину отошел от дел. Отец Майка искал, чем ему заняться, кроме как целыми днями играть в гольф.

Пока Майк был занят управлением их империей, мы с богатым папой обедали в отеле на Вайкики-Бич. Дело было в перерыве между полетами, и к вечеру мне нужно было явиться на базу для очередного вылета, поэтому я пришел в военной форме. Увидев меня, богатый папа оторопел.

– Так вот чем ты занимался после школы, – сказал отец Майка.

Я кивнул и сказал:

– Четыре года мореходки в Нью-Йорке, потом четыре года в морской пехоте. Остался еще год.

– Я тобой очень горжусь, – сказал богатый папа.

– Спасибо, – ответил я. – Но хорошо бы поскорее снять военную форму. Тяжело, когда на тебя плюют, или глазеют, или называют детоубийцей. Очень хочется, чтобы это поскорее закончилось для всех нас.

– Я рад, что Майку не пришлось идти в армию, – сказал его отец. – Он хотел записаться, но у него слишком слабое здоровье.

– Ему повезло, – сказал я. – На войне я потерял многих друзей. Было бы ужасно потерять еще и Майка.

Богатый папа кивнул и спросил:

– Так что ты планируешь делать после того, как закончится твой военный контракт?

– Ну, троим моим друзьям предложили работать летчиками в авиакомпаниях. Сейчас трудно наняться на работу, но они говорят, что у них есть кое-какие связи, и обещают помочь мне тоже туда устроиться.

– Так ты думаешь работать в авиакомпании? – спросил отец Майка.

Я медленно кивнул:

– Да, именно это я и делаю – думаю об этом. Платят неплохо, и льготы хорошие. К тому же у меня была довольно интенсивная летная подготовка. Полетав в боевых условиях, я стал неплохим пилотом. Если удастся с годик поработать в небольшой авиакомпании и налетать побольше часов на многомоторных самолетах, я буду готов к работе у крупных авиаперевозчиков.

– Так ты этим хочешь заняться? – спросил богатый папа.

– Нет, – ответил я. – Не хочу, особенно после того, что случилось с моим отцом, и после завтрака в новом доме Майка. Прошлой ночью я долго не мог уснуть. Все думал о том, что вы говорили об инвестировании. И я понял, что если пойду работать в авиакомпанию, то, возможно, в один прекрасный день все-таки стану аккредитованным инвестором. Но вряд ли когда-нибудь смогу подняться выше этого уровня.

Отец Майка сидел молча, едва заметно кивая.

– Значит, мои слова попали-таки в цель, – тихо промолвил он.

– В самую точку, – ответил я. – Я вспоминал все, чему вы учили меня раньше. Теперь я взрослый, и эти уроки обрели для меня новый смысл.

– И что же ты вспомнил? – поинтересовался богатый папа.

– Вспомнил, как вы забрали у меня 10 центов в час и заставили работать бесплатно, – ответил я. – Вы хотели научить меня тому, как не стать рабом зарплаты.

Отец Майка засмеялся и сказал:

– Нелегкий, наверное, был урок!

– Да уж, – заметил я. – Но зато полезный. Тогда мой отец был на вас в большой обиде. А теперь он сам вынужден жить без зарплаты. А ведь мне было всего девять, когда я получил этот урок. После обеда у Майка я поклялся, что не стану всю жизнь цепляться за стабильную работу только потому, что мне нужна зарплата.

Вот почему я не думаю, что буду искать работу в авиакомпаниях. Именно поэтому я сейчас обедаю с вами. Я хочу, чтобы вы повторили свои уроки о том, как заставить деньги работать на меня, чтобы мне не пришлось потратить всю свою жизнь, работая ради денег. Но на этот раз я хочу получать уроки как взрослый. Пусть они будут более трудными и более детальными.

– А в чем заключался мой первый урок? – поинтересовался богатый папа.

– В том, что богатые не работают ради денег, – быстро ответил я. – Они знают, как заставить деньги работать на них.

Лицо богатого папы расплылось в довольной улыбке. Он убедился в том, что, будучи ребенком, я внимательно его слушал.

– Молодец, – сказал он. – Это хорошая основа для того, чтобы стать инвестором. Все инвесторы учатся тому, как заставлять деньги усердно работать на них.

– Именно этому я и хочу научиться, – тихо сказал я. – Я хочу научиться тому, что знаете вы, и, может быть, научить этому своего отца. Сейчас он находится в очень трудном положении, пытаясь в свои 52 года начать все сначала.

– Знаю, – сказал богатый папа. – Знаю.

Вот так, в тот солнечный день, когда серфингисты скользили по восхитительным волнам темно-синего океана, начались мои уроки по инвестированию. Процесс обучения состоял из пяти фаз, каждая из которых поднимала меня на следующий, более высокий уровень понимания процесса мышления богатого папы и его инвестиционного плана.

Уроки начались с подготовки моего разума и развития способности им управлять, потому что на самом деле инвестирование происходит именно в разуме. В конечном счете успех инвестирования от начала до конца зависит от способности инвестора управлять собой.

Уроки инвестирования, входящие в первую фазу инвестиционного плана богатого папы, полностью посвящены ментальной подготовке, необходимой для того, чтобы приступить к реальному инвестированию. Моя ментальная подготовка началась той ночью 1973 года, когда я лежал на койке в своей обшарпанной комнате на военной базе.

Про бизнес:  Какие инвестиции надежны, а какие — доходны, но рискованны: 12 вариантов :: Новости :: РБК Инвестиции

Майку повезло, что у него был отец, который накопил огромное состояние. Мне повезло меньше. Во многих отношениях у него было передо мной лет пятьдесят форы. Мне еще только предстояло начать.

Той ночью я начал свою ментальную подготовку, сделав выбор между поиском гарантированной занятости (дорогой моего бедного папы) и закладкой фундамента реального богатства (дорогой богатого папы). Именно с этого начинается процесс инвестирования и уроки богатого папы.

Руководство богатого папы по инвестированию

Роберт Т. Кийосаки, Шэрон Л. Лектер

Руководство Богатого Папы по инвестированию

Вопросы социальной психологии, активной жизненной позиции человека, социологии финансов складываются в генеральную тему, к которой эти авторы обращались неоднократно — в книгах «Богатый папа, бедный папа», «Квадрант денежного потока», «Богатый ребёнок, умный ребёнок», уже знакомых широкому кругу читателей.

Официально работа над книгой «Богатый папа, бедный папа» началась 8 апреля 1997 года. Мы напечатали тысячу экземпляров, думая, что этого количества книг нам хватит, по крайней мере, на год. А потом — более миллиона экземпляров, причем на формальную рекламу не пошло ни единого доллара. Такой успех книг «Богатый папа, бедный папа» и «Квадрант денежного потока» не перестает изумлять нас. Книги расходились в основном благодаря информации, передаваемой от одного человека к другому. Это лучший вид маркетинга.

«Руководство богатого папы по инвестированию» — это благодарность всем за то, что вы помогли сделать книги «Богатый папа, бедный папа» и «Квадрант денежного потока» столь успешными.

Мы хотим лично поблагодарить за вклад в написание этой книги наших друзей — старых и новых, появившихся в ходе этой успешной работы. Если вас нет в этом списке, но вы так или иначе помогли созданию нашей книги, пожалуйста, простите нас за недосмотр и знайте, что мы вам очень признательны.

Мы благодарим за техническую и моральную поддержку: Диану Кеннеди, бухгалтера; Рольфа Парту, бухгалтера; доктора Анну Невин, педагога-психолога; Ким Батлер, финансиста; Франка Крери, инвестиционного банкира; Руди Миллера, венчурного капиталиста; Майкла Лектера, адвоката по защите интеллектуальной собственности; Криса Джонсона, юриста по ценным бумагам; доктора Вана Тарпа, инвестиционного психолога; Крейга Копполу, специалиста по коммерческой недвижимости; доктора Дольфа Деруса, Билла и Синди Шопофф, специалистов по инвестиционной недвижимости; Кейта Каннингхама, специалиста по реструктурированию корпораций; Уэйн и Линн Морганов, специалистов по образованию в области недвижимости; Хайдена Холланда, специалиста по трастам; Лэрри Кларка, предпринимателя в области недвижимости; Марти Вебера, предпринимателя в социальной сфере; Тома Вайсборна, биржевого брокера; Майка Вольфа, предпринимателя; Джона Барли, инвестора в области недвижимости; доктора Пола Джонсона, профессора бизнеса университета Тандерберд; Американскую высшую школу международного менеджмента; Каролиту Оливерос, профессора университета штата Аризона и университета Тандерберд; Ларри Гутша, консультанта по инвестициям; Лиз Беркенкамп, консультанта по инвестициям; Джона Милтон Фогта, издателя; Декстера Йагера и «Internet Services family»; Джона Аддисона и Триша Адамса, специалистов по ипотечному кредитованию; Брюса Уитинга, бухгалтера (Австралия); доктора Майкла Таларико, инвестора в недвижимость (Австралия); Гарри Розенберга, бухгалтера (Австралия); доктора Эда Кокена, финансового консультанта (Австралия); Джона Халласа, бизнесмена (Австралия); Дана Осборна, консультанта по международным фондовым рынкам (Австралия); Нигела Брунела, специалиста по торговле ценными бумагами (Австралия); Давида Рейда, адвоката по ценным бумагам (Канада); Томаса Аллена, адвоката по ценным бумагам (Австралия); Кельвина Душински, консультанта (Канада); Алана Жака, Раймонда Аарона, Дана Салливана, специалистов по бизнесу (Канада); Брайана Камерона, специалиста по ценным бумагам (Канада); Дженни Тэй, инвестора в бизнес (Сингапур); Патрика Лима и Дениса Уи, специалистов по инвестициям в недвижимость (Сингапур); Ричарда и Веронику Тан, Беллума и Дорину Тан, С. К. Тео, специалистов по бизнесу (Сингапур); Назима Кана, адвоката (Сингапур); К. С. Си и Сью Ка Вей, специалистов по бизнесу (Малайзия); Кевина Стока, Сару Вулард, Джо Спози, Рона Барри, Лорала Лангемейера, Мери Пэйнтер и Ким Аррис.

С огромной признательностью и любовью мы вспоминаем Синтию Оти и выражаем ей нашу благодарность. Синтия была финансовым комментатором на радиостанции «KSFO» в Сан-Франциско, Калифорния, биржевым брокером, коллегой-преподавателем и, что самое главное, другом. Нам ее очень не хватает.

Наш список не был бы полным без выражения глубокой благодарности членам нашей сплоченной команды в «CASHFLOW Technologies».

С благодарностью,

Роберт и Ким Кийосаки,

Шэрон Лектер

Отеческий совет по инвестированию

Много лет назад я спросил своего богатого папу: «Какой совет вы бы дали среднему инвестору?»

И он ответил: «Не быть средним».

Многие из нас слышали о правиле 80/20. Другими словами, 80 % нашего успеха создается 20 % наших усилий. Это правило, впервые сформулированное итальянским экономистом Вильфредо Парето в 1897 году, также известно как принцип наименьших усилий.

Богатый папа признавал справедливость правила 80/20 во всех областях, кроме денег. В этом случае он верил только в правило 90/10. Богатый папа заметил, что 10 % людей владеют 90 % всех денег. Он отмечал, что в мире кино 10 % актеров получают 90 % всех денег. А 10 % всех спортсменов делают 90 % всех денег. То же касается и музыкантов. Правило 90/10 применимо и к миру инвестирования. Именно поэтому совет моего богатого папы был таким: «Не быть средним». Недавно напечатанная в «The Wall Street Journal» статья подтвердила его точку зрения. В ней говорится, что 90 % всех акций корпораций в Америке принадлежат лишь 10 % всего населения.

В этой книге объясняется, как некоторые из инвесторов, входящих в эти 10 %, получили 90 % всех богатств и как вы могли бы сделать то же самое.

ВВЕДЕНИЕ

Чему вы научитесь, прочитав эту книгу

Комиссия по ценным бумагам и биржам США (КЦББ) [1] считает аккредитованным инвестором человека, у которого:

1) годовой доход составляет 200 тысяч долларов или более; либо

2) годовой доход на одну супружескую пару составляет 300 тысяч долларов или более; либо

3) стоимость имущества за вычетом обязательств составляет 1 миллион долларов или более.

КЦББ ввела эти требования, чтобы защитить среднего инвестора от самых худших и самых рискованных в мире инвестиций. Проблема, однако, в том, что эти требования к инвестору в то же время ограждают среднего инвестора и от ряда самых лучших в мире инвестиций. Это одна из причин, почему богатый папа посоветовал среднему инвестору «не быть средним».

Эта книга начинается с момента моего возвращения с вьетнамской войны в 1973 году. В моем распоряжении оставалось менее года до увольнения из рядов морской пехоты. Это означало, что скоро я останусь без работы, без денег, без имущества. Так что книга эта начинается с точки, знакомой многим из вас, — с точки, когда начинать приходится с нуля.

Ее написание явилось для меня настоящим испытанием. Я писал и переписывал ее четыре раза. Первый вариант начинался с уровня аккредитованного инвестора КЦББ — уровня, который начинается с минимального годового дохода в 200 тысяч долларов. После того как книга была завершена в первый раз, мой соавтор, Шэрон Лектер, напомнила мне о правиле 90/10. Она сказала: «Хотя эта книга о том, куда инвестируют богатые, суть такова, что 200 тысяч долларов в год зарабатывают менее 10 % населения Америки. По правде говоря, мне кажется, что люди, достаточно зарабатывающие для того, чтобы войти в категорию аккредитованных инвесторов, составляют менее 3 %». Поэтому сверхзадача при написании этой книги заключалась в том, чтобы написать об инвестициях, которые осуществляют богатые, инвестициях, которые начинаются с минимально требуемого уровня дохода в 200 тысяч долларов, и при этом учесть всех читателей, независимо от того, есть у них деньги для инвестирования или нет. Это была действительно чрезвычайно сложная задача, и именно поэтому потребовалось писать и переписывать данную книгу четыре раза.

Оцените статью
Бизнес Болика