- Что произойдет завтра
- Что происходит сегодня
- I. общие положения
- Ii. приоритеты, цели и задачи цифровой трансформации
- Iii. проблемы и вызовы цифровой трансформации
- Iv. участники реализации стратегического направления
- Дивизион восточных инвесторов
- Дивизион западных инвесторов
- Превратить вызов в шанс
- Проекты цифровой трансформации
- Фас россии | объем иностранных инвестиций в тэк, статистика и выводы
Что произойдет завтра
Конечно, перспективы углеводородных рынков будут зависеть от множества факторов: продолжительности пандемии и карантинных ограничений, скорости экономического восстановления, госрегулирования и, главное, от того, как изменится поведение потребителей. Например, социальное дистанцирование подталкивает к использованию частного автотранспорта взамен общественного. Но массовый переход на удаленную работу, сокращение бизнес-поездок и международного туризма, наоборот, ведут к снижению расхода топлива. Все чаще представители индустрии и международных организаций говорят, что спрос на нефть может и не вернуться на уровень докризисного 2022 года. А если и вернется, то ненадолго.
Что происходит сегодня
Критическая ситуация заставила производителей пойти на немыслимые прежде компромиссы и договориться в апреле о коллективном сокращении добычи как странами – участницами соглашения ОПЕК и не-ОПЕК (на два года, в том числе в 2020 г. на 8,2 млн баррелей в сутки) так и – впервые в истории – странами, не входившими в коалицию (США, Канада, Бразилия – на 5 млн баррелей в сутки, хотя и без жестких обязательств). Соглашение позволило избежать худшего сценария, однако отнюдь не гарантирует быстрой стабилизации рынка: апрельские договоренности, как и карантинные меры, не излечат болезнь, но помогут растянуть ее последствия во времени. Оговоренного сокращения добычи хватит, чтобы хранилища не переполнились и цены не ушли в отрицательную зону, но лишь при условии полного его соблюдения всеми участниками. И это отнюдь не исключает продолжения ценовой войны в сочетании с беспрецедентным по скорости и глубине сокращением добычи.
I. общие положения
Основаниями разработки стратегического направления в области цифровой трансформации топливно-энергетического комплекса (далее — цифровая трансформация, стратегическое направление) являются:
Указ Президента Российской Федерации от 1 декабря 2022 г. N 642 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации»;
Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2022 г. N 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»;
Указ Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. N 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года»;
Указ Президента Российской Федерации от 10 октября 2021 г. N 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации»;
перечень поручений Президента Российской Федерации от 31 декабря 2020 г. N Пр-2242 по итогам конференции по искусственному интеллекту;
постановление Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2022 г. N 321 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Развитие энергетики»;
национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации», утвержденная протоколом заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам от 4 июня 2022 г. N 7;
распоряжение Правительства Российской Федерации от 9 июня 2020 г. N 1523-р «Об Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2035 года»;
поручение Правительства Российской Федерации от 4 февраля 2021 г. N ДЧ-П10-1369 по вопросу разработки стратегии цифровой трансформации отрасли в целях достижения «цифровой зрелости», предусматривающей внедрение конкурентоспособного отечественного программного обеспечения и программно-аппаратных комплексов, созданных в том числе на основе технологий искусственного интеллекта.
В ходе реализации стратегического направления будут внедрены следующие технологии:
большие данные;
нейротехнологии и искусственный интеллект;
компоненты робототехники и сенсорика;
технологии беспроводной связи.
Искусственный интеллект будет использоваться для анализа больших данных в промышленности, а также в рамках функционирования систем поддержки и принятия решений.
Компоненты робототехники и сенсорики будут применяться для повышения производительности труда, разработки и эксплуатации труднодоступных месторождений в целях обеспечения сохранности жизни и здоровья работников предприятий топливно-энергетического комплекса.
Технологии беспроводной связи будут применяться для мониторинга и диагностики объектов и работников топливно-энергетического комплекса, в том числе для обеспечения их безопасности, снижения количества внештатных ситуаций и травматизма.
Стратегическое направление утверждается на период до 2030 года. Внесение изменений в стратегическоое направление возможно не более одного раза в год.
В рамках реализации стратегического направления предусмотрено внедрение радиоэлектронной продукции (в том числе при внедрении робототехнических решений, цифровых средств индивидуальной защиты) российского происхождения.
Реализация ключевых проектов и мероприятий стратегического направления будет способствовать достижению следующих целевых показателей, установленных Указом Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. N 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года»:
достижение «цифровой зрелости» ключевых отраслей экономики и социальной сферы, в том числе здравоохранения и образования, а также государственного управления;
увеличение вложений в отечественные решения в сфере информационных технологий в 4 раза по сравнению с показателем 2022 года;
реальный рост инвестиций в основной капитал не менее 70 процентов по сравнению с показателем 2020 года;
увеличение численности занятых в сфере малого и среднего предпринимательства, включая индивидуальных предпринимателей и самозанятых, до 25 млн. человек.
Ii. приоритеты, цели и задачи цифровой трансформации
Целью цифровой трансформации является ускоренный переход энергетического сектора страны на новые управленческий и технологический уровни, обеспечивающие условия для развития топливно-энергетического комплекса и долгосрочного устойчивого социально-экономического развития Российской Федерации путем оптимизации и трансформации бизнес-процессов (моделей) с применением цифровых технологий и платформенных решений в условиях высокой динамики изменений внешних и внутренних факторов.
Задачами цифровой трансформации являются:
реализация пилотного проекта по управлению спросом потребителей розничного рынка электрической энергии;
внедрение новой системы взаимоотношений на оптовом рынке электрической энергии и мощности и розничных рынках — создание целевого рынка управления спросом;
формирование процедур и технических решений, обеспечивающих доступ и участие ресурсов управления спросом на рынках электрической энергии и мощности;
развитие сегмента микрогенерации;
создание единого информационного сервиса в субъекте Российской Федерации по услугам поставщиков энергетических ресурсов в сфере жилищно-коммунального хозяйства;
создание Единого окна для коммуникаций с клиентами и доступа ко всем энергетическим ресурсам и услугам;
снижение издержек в секторах топливно-энергетического комплекса;
обеспечение доступности (законодательно и технически) промышленных данных для организаций топливно-энергетического комплекса;
создание единых стандартов обмена и использования данных компаниями топливно-энергетического комплекса;
повышение производительности труда;
разработка отечественных продуктов и решений;
снижение аварийности и производственного травматизма на предприятиях топливно-энергетического комплекса;
снижение рисков кибербезопасности, безопасности инфраструктуры.
Iii. проблемы и вызовы цифровой трансформации
Проблемами текущего состояния топливно-энергетического комплекса, решаемыми при осуществлении цифровой трансформации, являются:
несовершенство нормативно-правовой и нормативно-технической баз:
низкая готовность нормативно-правовой базы к масштабному внедрению цифровых решений и их интеграции в бизнес-процессы организаций, включая отсутствие единых стандартов и систем сертификации;
отсутствие упрощенных процедур закупки для компаний с государственным участием инновационной продукции (в том числе в части цифровых решений/технологий);
недостаток инструментов поддержки принятия быстрых обоснованных решений субъектами топливно-энергетического комплекса;
ограничение политики импортозамещения — отсутствие российских комплексных пакетов программного обеспечения, которые являются аналогами зарубежных продуктов, что требует внедрения целого набора дополнительных решений и ведет к росту издержек;
технологические и нормативные барьеры в области сбора и передачи данных:
недостаточность развития систем коммуникации и связи, в том числе в отдаленных регионах, в которых расположены операционные активы;
отсутствие возможности сквозного обмена данными между различными отраслями, ведомствами и компаниями, что усложняет внедрение сквозных цифровых решений или единого цифрового пространства;
недостаточное кадровое обеспечение — небольшое количество сотрудников, прошедших программы подготовки (переподготовки) кадров в области цифровой трансформации (недостаточность компетенций на рынке труда, отсутствие карт компетенций в области цифровой трансформации на уровне государства);
отсутствие единой системы управления, координации и мониторинга цифровой трансформации топливно-энергетического комплекса:
низкая скорость цифрового развития государственных органов;
отсутствие централизованного видения перспектив развития государственного регулирования;
законодательные и финансовые ограничения привлечения инвестиций для обеспечения внедрения цифровых технологий в отрасли топливно-энергетического комплекса:
недостаточность мер государственной поддержки разработки и внедрения цифровых решений (технологий), адаптированных под отрасли топливно-энергетического комплекса (как для разработчиков, так и для заказчиков технологий);
высокая дополнительная нагрузка, связанная с подготовкой отчетности при получении государственной поддержки.
Вызовами цифровой трансформации отрасли являются:
необходимость развития инструментов снижения затрат потребителей на покупку электрической энергии, развития рынка микрогенерации;
повышение качества обслуживания клиентов — граждан Российской Федерации, оптимизация затрат электроэнергетической отрасли;
необходимость формирования правового регулирования рынка промышленных данных и возникающих в связи с этим проблем передачи, обмена, реализации, обработки указанных данных у субъектов деятельности в сфере промышленности и органов государственной власти;
повышение производительности труда и обеспечение сохранности здоровья работников, в том числе при разработке труднодоступных месторождений;
снижение производственного травматизма на объектах топливно-энергетического комплекса.
Общие вызовы формируют ряд стратегических рисков, среди которых наиболее значимы:
при реализации проекта «Активный потребитель» — недостижение целевых показателей по снижению стоимости электрической энергии вследствие недостаточного количества участников (ключевых электроэнергетических компаний) в рамках проекта по управлению спросом на рынке электрической энергии и мощности;
при реализации проекта «Цифровой ассистент «Моя энергетика» — неэффективная финансово-экономическая модель для региональных инвесторов при реализации инициативы в случае отсутствия бюджетного софинансирования;
при реализации проекта «Данные для роста — искусственный интеллект»:
срыв сроков реализации проекта в случае увеличения сроков согласования и принятия нормативных правовых и нормативных технических актов, необходимых для обеспечения правового регулирования рынка промышленных данных;
невысокий экономический эффект проекта при отсутствии достаточных стимулов у организаций топливно-энергетического комплекса и государства для осуществления обмена промышленными данными;
при реализации проекта «Роботизация в нефтегазовом комплексе»:
отсутствие мер поддержки со стороны государства при производстве, проведении испытаний и внедрении отечественных робототехнических решений;
длительный процесс внесения изменений в законодательство Российской Федерации с целью устранения нормативных барьеров, препятствующих полномасштабному внедрению и использованию робототехнических решений;
при реализации проекта «Цифровая промышленная безопасность»:
отсутствие достаточных стимулирующих мер государственной поддержки для привлечения дополнительных внебюджетных источников, что может значительно замедлить процесс внедрения отдельных цифровых решений;
технические проблемы, возникающие в процессе интеграции информационных систем организаций и цифровой платформы промышленной безопасности, в том числе связанные с информационной безопасностью.
Общим риском является недостижение целевых показателей проектов стратегического направления в случае отсутствия бюджетного финансирования на 2022 — 2030 годы.
Проекты цифровой трансформации приведены в приложении N 1. Показатели цифровой трансформации приведены в приложении N 2.
Iv. участники реализации стратегического направления
Федеральным органом исполнительной власти, ответственным за реализацию стратегического направления, является Министерство энергетики Российской Федерации с участием следующих соисполнителей:
Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации;
Министерство промышленности и торговли Российской Федерации;
Министерство экономического развития Российской Федерации.
Реализация стратегического направления будет осуществляться при участии институтов развития, субъектов деятельности топливно-энергетического комплекса и отрасли информационных технологий.
ПРИЛОЖЕНИЕ N 1к стратегическому направлениюв области цифровой трансформациитопливно-энергетического комплекса
Дивизион восточных инвесторов
Китайские государственные компании охотно заключают контракты на поставку нефти газа и предоставляют финансирование для строительства нефтепроводов, но, как правило, не спешат вкладываться в разведку и добычу углеводородов в России. Исходя из тактических соображений, они идут навстречу российским партнерам и подписывают протоколы о намерениях по любым, в том числе самым амбициозным проектам, но затем переводят переговоры в вялотекущую стадию.
Кроме того, Китай не торопится замещать страны Запада в предоставлении финансирования и технологий для российских проектов. Более того, если западные инвесторы были готовы принимать на себя риски и затраты, связанные с поиском запасов и освоением новых месторождений, то китайские компании предпочитают получать готовую продукцию, а если покупают долю, то с минимальным риском.
Особенно пользовались популярностью добычные проекты. Тем не менее последние два года и в этом сегменте пропала инвестиционная активность со стороны компаний из Китая и Индии. Отчасти это связано со снижением цен на нефть. У «Роснефти» есть ряд крупных новых месторождений (например, Русское, Юрубчено-Тохомское) с трудноизвлекаемыми запасами, куда компания пытается привлечь инвесторов, но пока безуспешно.
В условиях низких цен на углеводороды для инвесторов из Азии важными являются два аргумента:
Дивизион западных инвесторов
Основная причина, ограничивающая рост западных инвестиций в нефтегазовый комплекс РФ, — технологические и финансовые санкции США и ЕС. После 2022 года заморожены геологоразведочные работы на российском шельфе и на месторождениях с трудноизвлекаемыми запасами углеводородов.
Кроме того, низкие цены на нефть повлияли на интерес к проектам, которые не затрагивают ограничения. Наконец, важным фактором, сдерживающим иностранные инвестиции в РФ, является политика импортозамещения. Несмотря на все причины, Россия позиционирует себя как открытая для западных инвесторов страна.
| Доли акционеров распределены следующим образом: | |
| Харьягинское СРП | |
| Группа компаний «Зарубежнефть» (оператор) | 40% |
| «Тоталь РРР» — Total | 20% |
| «Статойл Харьяга АС» — Equinor | 30% |
| «Ненецкая нефтяная компания» | 10% |
| «Ямал СПГ» | |
| «НОВАТЭК» | 50,1% |
| Total | 20% |
| CNPC | 20% |
| «Фонд Шелкового пути» (Silk Road Fund, SRF) | 9,9% |
| «Арктик СПГ-2» | |
| «НОВАТЭК» | 60% |
| Total | 10% |
| CNPC | 10% |
| CNOOC | 10% |
| Japan Arctic LNG | 10% |
| СРП «Сахалин-1» | |
| Exxon Neftegaz Ltd. (оператор) | 30% |
| Sakhalin Oil and Gas Development Co., Ltd. | 30% |
| ONGC Videsh | 20% |
| «Сахалинморнефтегаз — Шельф» (дочернее предприятие «Роснефти») | 11,5% |
| «РН Астра» (дочернее предприятие «Роснефти») | 8,5% |
| «Каспийский Трубопроводный Консорциум» («КТК») | |
| Российская Федерация | 31,0% |
| из них находятся в доверительном управлении: АК «Транснефть» | 24,0% |
| «КТК Компани» | 7,0%) |
| Республика Казахстан | 20,75% |
| «НК «Казмунайгаз» | 19,0% |
| KazakhstanPipelineVenturesLLC | 1,75%) |
| Chevron Caspian Pipeline Consortium Company | 15,0% |
| LUKARCO B. V. | 12,5% |
| Mobil Caspian Pipeline Company | 7,5% |
| Rosneft-Shell Caspian Ventures Limited | 7,5% (у СП 49% принадлежат Shell) |
| BG Overseas Holding Limited | 2,0% |
| Eni International N. A. N. V. | 2,0% |
| OryxCaspianPipelineLLC (контролируется Shell) | 1,75% |
| «Роснефть» | |
| «Роснефтегаз» | 50% плюс 1 акция |
| BP | 19,75% |
| Катарский фонд Qatar Investment Authority (QIA) | 18,93% |
| Небанковская кредитная организация акционерное общество «Национальный расчетный депозитарий» (номинальный держатель центральный депозитарий) | 10,98% |
| Прочие юридические лица | 0,01% |
| Росимущество | менее 0,01% |
| Физические лица | 0,33% |
| Счет неустановленных лиц | менее 0,01% |
| «Ермак Нефтегаз» | |
| «Роснефть» | 51% |
| BP | 49% |
| «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» | |
| «Роснефть» | 50,1% |
| Консорциум индийских компаний — Oil India, Indian Oil и Bharat Petroresources | 29,9% |
| BP | 20% |
| «Харампурнефтегаз» | |
| «РН-газ» | 51% |
| BP | 49% |
| «Салым Петролеум Девелопмент Н.В.» (СПД) | |
| «Газпром нефть» | 50% |
| Shell | 50% |
| СРП «Сахалин — 2» и завод по производству СПГ | |
| «Газпром» | 50% плюс 1 акция |
| Shell | 27,5% минус 1 акция |
| Mitsui | 12,5% |
| Mitsubishi Corporation | 10% |
| «Севернефтегазпром» | |
| «Газпром» | 40,0 004 506 028% |
| Wintershall | 34,9 999 997 750% |
| OMW | 24,9 995 496 222% |
| «Ачимгаз» | |
| «Газпром Добыча Уренгой» | 50% |
| Wintershall | 50% |
| «Волгодеминойл» | |
| «ЛУКОЙЛ» | 50% |
| Wintershall | 50% |
| «Евротэк-Югра» | |
| «Газпром нефть» | 50% |
| Repsol | 50% |
| AR Oil and Gas B. V. (AROG) | |
| Alliance Oil / «Нефтегазхолдинг» | 51% |
| Repsol | 49% |
Превратить вызов в шанс
Неизбежное замедление экономического роста неминуемо приведет к снижению и прогнозов потребления электроэнергии, что обострит вопрос избыточных генерирующих и сетевых мощностей. В этих условиях значимым шагом может быть сокращение различных программ сооружения новой генерации либо модернизации существующей. Поскольку эффект от сокращения финансовой нагрузки важно получить в ближайшее время, то основной негативный эффект может быть не для энергосистемы в целом, а для конкретных энергокомпаний, которые уже запустили соответствующие проекты, – им государство могло бы компенсировать затраты из бюджета, если эти проекты действительно стратегически важны и будут востребованы в ближайшие годы. Еще одна важная мера – компенсация за счет бюджета стоимости электроэнергии в регионах с особым тарифным регулированием (Бурятия, Тува, Дагестан и проч.), а также на Дальнем Востоке: это более справедливый подход, чем финансирование этой разницы за счет всех потребителей.
Но главное – это заняться наконец энергоэффективностью: мы катастрофически отстаем от всего мира. В России крайне неэффективно используется энергия, прежде всего в теплоснабжении (прошедшей теплой зимой многие из нас не закрывали не только форточки, но уже даже и окна, что невозможно себе представить в Европе). Этой проблеме уже несколько десятилетий, о необходимости перезапуска государственной программы энергоэффективности (фактически свернутой шесть лет назад) много говорят. Сейчас, возможно, идеальный момент для давно назревших мер – бюджетных субсидий на длинные кредиты для энергоэффективных проектов, адресной помощи нуждающимся потребителям, стимулирования бизнеса и госсектора к поиску таких проектов, внедрению энергоменеджмента. Прорыв в этой сфере не только способен резко повысить нашу глобальную конкурентоспособность и снизить углеродный след, но и создать большое число новых, локализованных производств и рабочих мест.
Ставка на стимулирование высокотехнологичных сфер – программа тотального повышения энергоэффективности, локализация сервисов и производства оборудования, стимулирование ВИЭ, создание государственного фонда целевых инвестиций в технологии с низким уровнем выбросов парниковых газов (например, водород и т. п.) – все это дает возможность выйти из кризиса с более современной структурой экономики. Это новые высококвалифицированные рабочие места, развитие производств с высокой добавленной стоимостью, опережающее, а не догоняющее развитие. И это вовсе не означает непременного отказа от углеводородов – при определенной трансформации нефтегаз может оставаться драйвером развития экономики страны и вполне сочетаться с зеленой повесткой. Но это требует новых решений (технологии улавливания, хранения и использования углерода, контроль эмиссии метана, водород, использование всего спектра офсетных механизмов), а главное – стратегического выбора.
Проекты цифровой трансформации
ПРИЛОЖЕНИЕ N 2к стратегическому направлениюв области цифровой трансформациитопливно-энергетического комплекса
Фас россии | объем иностранных инвестиций в тэк, статистика и выводы
ФАС подготовила презентационный материал об иностранных инвестициях в топливно-энергетический комплекс России
ТЭК — важнейший сектор экономики РФ, обеспечивающий жизнедеятельность всех отраслей народного хозяйства страны и покрывающий бытовые потребности населения.
Экспорт продукции ТЭК (нефть, нефтепродукты, газ) является стабильным источником валютных ресурсов, доля которых в общем экспорте России колеблется от 43% до 45%, удельный вес налоговых поступлений от предприятий комплекса в государственный бюджет превышает 40%.
ТЭК – та сфера экономики, которая больше всего интересует иностранных инвесторов. Именно поэтому сотрудники Управления контроля иностранных инвестиций подготовили аналитический материал: провели анализ иностранных инвестиций в добычу топливно-энергетических полезных ископаемых (каменного угля, бурого угля (лигнита), нефти, газа), представили общий объем иностранных инвестиций в нефтяной отрасли и сделали некоторые выводы по результатам анализа.
1) На протяжении периода 2022-2022 гг. ТЭК остается наиболее инвестиционно-привлекательной сферой.
2) При формировании статистических данных об объемах иностранных инвестиций федеральные органы власти используют свои внутренние классификаторы, каждый из которых основан на разных ключевых показателях, например:
— Прямые инвестиции в развитие нефтегазовой промышленности;
— Погашение задолженности перед кредиторами;
— Инвестиции в покупку акций/долей хозяйственных обществ;
— Инвестиции в развитие инфраструктуры;
— Инвестиции в покупку нефтепродуктов.
3) Необходимо сформулировать каналы коммуникации ФАС России с органами, осуществляющими статистический учет данных об иностранных инвестициях, в целях получения актуальной информации.
