Налог на прибыль организаций | ФНС России | 77 город Москва

Налог на прибыль организаций |  ФНС России  | 77 город Москва Инвестиции

Защита иностранных инвесторов при взимании налогов и таможенных платежей / консультантплюс

8. Изменениям законодательства, устанавливающего правовой режим иностранных инвестиций в части использования налоговых льгот, не может быть придана обратная сила, если такие изменения ухудшают положение иностранного инвестора (созданной в Российской Федерации коммерческой организации с иностранными инвестициями) в длящихся правоотношениях, связанных с реализацией инвестиционного проекта.

Хозяйственное общество с иностранными инвестициями приступило к осуществлению инвестиционного строительного проекта на территории субъекта Российской Федерации, правовым актом которого обществу гарантировано предоставление режима наибольшего благоприятствования на период реализации проекта, включая предоставление льготы по налогу на имущество в соответствии с законодательством о налогах и сборах, действовавшим в этот момент.

Налоговая инспекция пришла к выводу об отсутствии у общества права на применение налоговой льготы в очередном налоговом периоде, поскольку после начала реализации инвестиционного проекта установленные законом субъекта федерации условия для ее применения были изменены и деятельность общества перестала соответствовать вновь установленным условиям.

Не согласившись с решением инспекции об отказе в предоставлении налоговой льготы, общество оспорило его в арбитражном суде.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласились суд апелляционной инстанции и суд округа, признал позицию налогового органа необоснованной.

Согласно положениям пунктов 2, 56 статьи 4 Закона об иностранных инвестициях в интересах социально-экономического развития Российской Федерации для иностранных инвесторов (коммерческих организаций с иностранными инвестициями) законодательством могут быть установлены стимулирующие изъятия из правового режима их деятельности.

Принимая во внимание, что в силу статьи 10 Закона РСФСР от 26.06.1991 N 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (далее — Закон об инвестиционной деятельности) введение системы налогов с дифференцированием налоговых ставок и льгот является частью государственного регулирования инвестиционной деятельности, к числу таких стимулирующих изъятий могут относиться налоговые льготы.

Следовательно, если налоговая льгота является частью правового режима инвестиций, осуществляемых иностранным инвестором (коммерческой организацией с иностранными инвестициями), при решении вопроса о правовых последствиях ее отмены или изменения необходимо принимать во внимание принцип защиты инвестора от придания обратной силы изменениям законодательства, регулирующего режим иностранных инвестиций (статья 14 Закона об инвестиционной деятельности и пункт 2 статьи 5 Налогового кодекса Российской Федерации, далее — НК РФ).

Как установил суд, законодательством субъекта федерации о налогах и сборах, действовавшим на момент начала реализации инвестиционного проекта, предусматривалось освобождение от уплаты налога на имущество организаций при выполнении совокупности следующих условий: осуществление инвестиционной деятельности на территории субъекта федерации с учетом требований инвестиционного законодательства, создание или приобретение имущества после начала реализации инвестиционного проекта, ведение раздельного учета имущества.

В результате неоднократно вносимых в законодательство изменений условия применения налоговой льготы были дополнены обязательным утверждением бизнес-плана уполномоченным органом субъекта федерации до начала реализации инвестиционного проекта.

Это дополнительное условие использования налоговой льготы отсутствовало на момент согласования условий инвестиционного проекта уполномоченным органом субъекта Российской Федерации и по своему характеру не могло быть соблюдено обществом, которое к моменту изменения законодательства уже находилось в стадии реализации инвестиционного проекта.

В связи с изложенным, суды отметили, что отношения между субъектом Российской Федерации и налогоплательщиком по предоставлению последнему гарантий в связи с реализацией долгосрочного инвестиционного проекта являлись длящимися.

Изменение условий предоставления налоговой льготы в очередном налоговом периоде до истечения срока, на который она была установлена при согласовании инвестиционного проекта уполномоченным органом субъекта Российской Федерации, приводящее к невозможности использования данной льготы инвестором, в такой ситуации по существу означало бы изменение правового режима инвестиционной деятельности с обратной силой, что признается ущемлением прав и законных интересов инвестора.

При таком положении вновь установленные субъектом федерации условия для применения налоговой льготы не могли быть применены к обществу.

9. В целях поощрения инвестиций международными договорами может быть предусмотрено освобождение доходов, полученных при совершении трансграничных операций, от взимания налога в Российской Федерации (полностью или в части), в качестве способа устранения двойного налогообложения. При этом участники указанных операций не вправе по своему усмотрению выбирать, в каком из государств должны уплачиваться налоги.

По результатам выездной налоговой проверки, проведенной в отношении хозяйственного общества, налоговая инспекция установила, что организация выплачивала дивиденды в пользу своих акционеров, находящихся в иностранном государстве, но не исполняла при этом обязанности налогового агента. Налоговый орган доначислил обществу неудержанную сумму налога, пени, а также привлек налогового агента к ответственности в виде штрафа, предусмотренной статьей 123 НК РФ, посчитав, что дивиденды подлежат налогообложению в Российской Федерации.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решения инспекции недействительным, как противоречащего двустороннему международному соглашению об избежании двойного налогообложения, заключенному Российской Федерацией с иностранным государством.

Суд первой инстанции требования общества удовлетворил по следующему мотиву.

Названный международный договор устанавливает, что дивиденды могут облагаться только в том государстве, в котором находится место пребывания лица, получающего доход. Дивиденды также могут облагаться налогом в государстве, в котором находится место постоянного пребывания компании, выплачивающей доход, но взимаемый при этом налог не должен превышать 10 процентов валовой суммы дивидендов.

Суд отметил, что по буквальному смыслу приведенной нормы право выбора государства, в котором может уплачиваться налог с дивидендов, принадлежит получателю этого дохода. Поскольку налог был уплачен акционерами в иностранном государстве, общество не было обязано удерживать налог и перечислять его в бюджет Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, отменил решение суда, признав такое толкование международного договора ошибочным.

В силу пункта 1 статьи 31 Венской Конвенции о праве международных договоров (далее — Венская Конвенция) международный договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора.

Посредством заключения соглашений об избежании двойного налогообложения договаривающиеся государства взаимно разграничивают свои суверенные права на взимание налогов с дохода, источник которого расположен на территории одного государства, а получателем является налоговый резидент другого государства, с целью устранения двойного налогообложения доходов и взаимного поощрения инвестиций.

Принимая во внимание такие объект и цель заключения международных соглашений об избежании двойного налогообложения, смысл приведенной судом первой инстанции нормы международного договора состоит в том, что государство, налоговым резидентом которого является получатель дивидендов (инвестор), обладает неограниченным правом на взимание налога с этого вида доходов. Одновременно, данная норма сохраняет возможность взимания налога в Российской Федерации, как государстве вложения инвестиций (у источника дохода), ограничивая максимальный размер применяемой при этом налоговой ставки. То есть двойное налогообложение дивидендов устраняется частичным освобождением дохода от взимания налога в Российской Федерации.

Следовательно, на основании пункта 1 статьи 24, пункта 1 статьи 309 и пункта 1 статьи 310 НК РФ при выплате дивидендов в пользу иностранных участников — получателей дохода общество было обязано исчислить, удержать и перечислить в бюджет соответствующую сумму налога, определив ее на основании пункта 1 статьи 7 НК РФ с применением налоговой ставки, не превышающей установленный международным договором предельный размер.

10. Само по себе прекращение участия иностранного акционера в российской организации к моменту выплаты причитавшихся ему дивидендов не препятствует применению к этому доходу пониженной ставки налога, предусмотренной международным соглашением об избежании двойного налогообложения.

По результатам выездной проверки налоговая инспекция установила, что российская организация необоснованно применила налоговую ставку 5 процентов, предусмотренную международным соглашением об избежании двойного налогообложения, к дивидендам, выплаченным своему бывшему иностранному акционеру.

Налоговый орган сослался на положения подпункта 2 пункта 4 статьи 271 НК РФ, согласно которым датой признания доходов в виде дивидендов от долевого участия в деятельности других организаций (дивидендов) признается дата поступления денежных средств на расчетный счет налогоплательщика, а также на пункт 1 статьи 286 НК РФ, устанавливающий, что налог определяется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы, определяемой в соответствии со статьей 274 НК РФ.

По мнению налоговой инспекции, из названных норм НК РФ и буквального смысла положений соответствующего международного договора об избежании двойного налогообложения, вытекает, что пониженная налоговая ставка могла применяться при условии, что к моменту фактической выплаты дивидендов их иностранный получатель продолжал оставаться акционером российской организации. Однако после принятия решения о распределении прибыли акционер реализовал акции третьему лицу.

Суд не согласился с такими выводами налогового органа.

Статья 271 НК РФ устанавливает порядок признания доходов для целей исчисления налога на прибыль организаций, но не регулирует вопрос о выборе конкретной ставки налога, применяемой к доходу в виде дивидендов.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 7 и пункта 6 статьи 275 НК РФ при налогообложении дивидендов, выплачиваемых иностранной организации, действуют специальные налоговые ставки, установленные соответствующим международным договором Российской Федерации, регулирующим вопросы налогообложения.

Как следовало из норм применимого международного соглашения об избежании двойного налогообложения, пониженная ставка 5 процентов применяется к дивидендам, выплачиваемым резиденту иностранного государства, при условии достижения необходимого размера доли участия иностранной компании в капитале российской организации и величины вложения в капитал.

Экономическим основанием такого регулирования является целесообразность применения пониженной ставки налога к дивидендам, выплачиваемым внутри одной группы компаний, и освобождения этих дивидендов от налогообложения в целях поощрения прямых иностранных инвестиций (пункт 3 статьи 3 НК РФ).

Поскольку иностранный инвестор выполнил указанные в международном соглашении условия, само по себе то обстоятельство, что к моменту выплаты начисленных дивидендов иностранная компания перестала являться акционером российской организации, не могло выступать препятствием для применения пониженной ставки налога.

Суд апелляционной инстанции и суд округа оставили решение суда первой инстанции без изменения.

11. Право на применение пониженной ставки налога при выплате дивидендов, предусмотренное международным договором, не утрачивается в случае присоединения иностранного акционера, вложившего необходимую сумму в капитал российской организации, к другой иностранной компании.

Хозяйственное общество оспорило в арбитражном суде решение налоговой инспекции, которым ему был доначислен налог, не удержанный при выплате распределенной прибыли в пользу иностранного акционера — налогового резидента Швеции.

Возражая на заявление, налоговая инспекция указала, что иностранный акционер не осуществлял вложения в капитал общества, в связи с чем при выплате ему дивидендов не могла применяться налоговая ставка 5 процентов, установленная международным договором. На основании подпункта 3 пункта 3 статьи 284 НК РФ, выплачивая дивиденды, общество было обязано исчислить налог по ставке 15 процентов, удержать и перечислить сумму налога в бюджет.

Решением суда заявленные обществом требования удовлетворены.

Как следовало из материалов дела, иностранный получатель дивидендов стал акционером общества в результате присоединения к нему другой иностранной организации, являвшейся первоначальным акционером общества. При этом к новому акционеру в порядке универсального правопреемства перешли все права и обязанности первоначального акционера, осуществившего вложение капитала в российскую организацию при ее создании.

По условиям подпункта «а» пункта 2 статьи 10 Конвенции между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Швеции от 15.06.1993 «Об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы», взимаемый при выплате дивидендов налог не должен превышать 5 процентов от общей суммы дивидендов. Одним из условий применения пониженной ставки налога при этом является вложение иностранного капитала в совместное предприятие в сумме не менее 100 тысяч долларов США.

Из названных положений международного договора не следует, что применение пониженной ставки налога в случае выплаты дивидендов правопреемнику первоначального акционера обусловлено необходимостью повторного вложения капитала в российскую организацию.

Про бизнес:  Что можно и нельзя делать с долларами и евро. Актуальное руководство :: Новости :: РБК Инвестиции

Принимая во внимание, что накопленный размер вложенного в общество иностранного капитала превысил 100 тысяч долларов США и к моменту реорганизации первоначального акционера внесенные им инвестиции не были возвращены российской организацией, суд пришел к выводу о незаконности доначислений, произведенных налоговым органом.

Постановлениями суда апелляционной инстанции и суда округа решение суда оставлено без изменения.

12. Внесенный иностранным участником вклад в имущество российской организации по общему правилу может учитываться для целей применения пониженной ставки налога, удерживаемого при выплате дивидендов.

По результатам проведенной в отношении хозяйственного общества выездной проверки налоговая инспекция пришла к выводу о неполном удержании обществом налога на доходы иностранных организаций при выплате дивидендов своему участнику — налоговому резиденту Швейцарии. За невыполнение обязанностей налогового агента инспекция привлекла общество к налоговой ответственности в виде штрафа на основании статьи 123 НК РФ.

Общество не согласилось с решением налогового органа и оспорило доначисления в арбитражном суде, указав, что при выплате дивидендов исчислило налог по пониженной ставке, которая предусмотрена подпунктом «а» пункта 2 статьи 10 Соглашения между Российской Федерацией и Швейцарской Конфедерацией об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал от 15.11.1995 (далее по тексту пункта — Соглашение).

В соответствии с данной нормой Соглашения дивиденды, выплачиваемые российской организацией своему иностранному участнику, могут облагаться налогом в Российской Федерации, но взимаемый налог не должен превышать 5 процентов от общей суммы дивидендов. При этом доля прямого владения иностранного участника в капитале российской организации должна составлять не менее 20 процентов, а иностранный капитал, инвестированный в российскую организацию — должен превышать 200 тысяч швейцарских франков или их эквивалент в любой другой валюте на момент начисления дивидендов.

Иностранный получатель дивидендов являлся единственным участником российской организации и к моменту начисления дивидендов осуществил вклады в имущество организации на сумму, превышающую эквивалент 200 тысяч швейцарских франков, что, по мнению общества, давало основания для применения пониженной ставки налога.

Суд удовлетворил заявленные обществом требования.

Из положений пунктов 2 и 4 статьи 10 Соглашения следует, что для целей налогообложения дивиденды рассматриваются в качестве дохода от капитала, который был предоставлен организации ее акционерами (участниками).

Осуществив вклад в имущество организации в соответствии со статьей 27 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», иностранная компания предоставила российской организации часть своего имущества (капитала), рассчитывая на получение положительного эффекта от его использования, что, в конечном счете, должно выражаться в увеличении прибыли, подлежащей распределению между участниками.

Поскольку понятие инвестиций в законодательстве не ограничивается только увеличением уставного капитала, и внесение вклада в имущество предусмотрено российским законодательством в качестве дополнительного способа инвестирования в капитал общества его участниками, суд пришел к заключению, что при выплате дивидендов иностранному участнику могла применяться пониженная ставка налога, предусмотренная подпунктом «а» пункта 2 статьи 10 Соглашения.

Суд апелляционной инстанции оставил решение суда без изменения.

13. Налоговые льготы, предусмотренные международными договорами Российской Федерации, не предоставляются в отношении трансграничных операций, главной целью совершения которых являлось получение дохода ее участниками исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды (создания благоприятных условий налогообложения) в отсутствие намерения осуществлять экономическую деятельность.

По результатам выездной проверки налоговая инспекция установила, что российская организация использовала товарный знак, правообладателем которого являлась компания, зарегистрированная в иностранной юрисдикции, не обеспечивающей обмен налоговой информацией и не заключившей международный договор об устранении двойного налогообложения с Российской Федерации.

Впоследствии право на использование товарного знака было передано правообладателем другой иностранной компании, находящейся в Республике Кипр (лицензиат) и предоставившей это право российской организации по сублицензионному договору.

В связи с использованием объектов интеллектуальной собственности российская организация выплачивала роялти лицензиату, но не удерживала налог на доходы иностранных организаций, считая, что в силу пункта 1 статьи 12 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Кипр от 05.12.1998 «Об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал» (далее по тексту пункта — Соглашение) этот вид доходов освобождается от налогообложения в Российской Федерации.

Налоговый орган не согласился с применением освобождения, в связи с чем доначислил обществу неудержанную сумму налога, а также пени и штраф, предусмотренный статьей 123 НК РФ.

Рассмотрев спор, арбитражный суд отказал обществу в признании решения налогового органа недействительным по следующему мотиву.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 31 Венской Конвенции при толковании используемых в международном договоре терминов должен учитываться его контекст, охватывающий собой, в том числе, преамбулу договора.

Как указано в преамбуле Соглашения, целью его заключения является поощрение экономического сотрудничества между государствами. С учетом названной цели согласно статье 1 и пункту 1 статьи 2 Соглашения оно применяется к лицам, которые являются резидентами Российской Федерации и Республики Кипр в отношении взимаемых с них налогов на доходы и капитал.

При этом общепризнанный принцип международного права, касающийся необходимости добросовестного исполнения договоров (pacta sunt servanda), получивший закрепление, в том числе в статье 26 Венской Конвенции, не предполагает предоставления льгот, предусмотренных международными соглашениями об избежании двойного налогообложения, в тех случаях, когда участниками трансграничной операции допущено злоупотребление правом, в частности, если главной целью совершения трансграничной операции являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды (создания благоприятных условий налогообложения).

Суд установил, что иностранные компании — правообладатель и лицензиат, а также российская организация входят в одну группу аффиллированных лиц. Само по себе это обстоятельство не является основанием для отказа в предоставлении льгот, предусмотренных Соглашением, но указывает на возможность заключения сделок между участниками группы и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота.

Определяя в связи с этим достаточность оснований для применения пункта 1 статьи 12 Соглашения к выплаченным роялти, суд отметил, что в силу представленных налоговым органом доказательств находящаяся в Республике Кипр компания являлась номинальным получателем дохода, поскольку действовала в чужом интересе, выполняя только функцию по передаче лицензионных платежей, полученных от российской организации, другому участнику группы (зарегистрированному правообладателю).

Указанные обстоятельства не были опровергнуты российской организацией — налоговым агентом, выступавшей взаимозависимым лицом по отношению к иностранным лицензиату и правообладателю. В частности, из материалов дела не следовало, что кипрская компания — лицензиат действовала в своем интересе, выполняя какие-либо функции в отношении объектов интеллектуальной собственности, принимая на себя соответствующие риски, и получая лицензионные платежи от российской организации в связи с этим.

Суд также принял во внимание, что избранный правообладателем и российской организацией способ передачи интеллектуальных прав через входящую в ту же группу лиц компанию, зарегистрированную в Республике Кипр, позволил не уплачивать налог в Российской Федерации — при выплате роялти лицензиату, уплачивать его в символическом размере в Республике Кипр — при получении лицензионных платежей, их дальнейшем перечислении правообладателю.

Таким образом, налоговый агент не опроверг доводы налогового органа о том, что преобладающей целью совершения сделок по передаче интеллектуальных прав внутри группы компаний являлось получение налоговой выгоды вне связи с осуществляемой в своем интересе экономической деятельностью лицензиата. В связи с этим суд пришел к выводу о том, что применение пункта 1 статьи 12 Соглашения в рассматриваемой ситуации не отвечало бы цели поощрения экономического сотрудничества, для достижения которой заключен международный договор, а также принципу его добросовестного соблюдения.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменения.

14. Обязанности налогового агента по исчислению, удержанию и перечислению налога в бюджет возлагаются на российскую организацию вне зависимости от формы, в которой облагаемый налогом доход был получен иностранным контрагентом.

Хозяйственное общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговый инспекции, которым обществу доначислен налог, не удержанный при выплате процентов иностранной организации, а также соответствующие суммы пени и штрафа, предусмотренного статьей 123 НК РФ.

Как указало общество, по смыслу статей 24, 287, 309310 НК РФ обязанность налогового агента по исчислению, удержанию и перечислению налога в бюджет возникает только при выплате дохода иностранной организации. В данном случае начисленные по договору займа проценты не выплачивались иностранному займодавцу, а лишь были засчитаны при исполнении его встречных обязательств перед российской организацией.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции и суд округа, отказал в удовлетворении требований общества, признав предложенное им толкование правовых норм ошибочным.

На основании пункта 3 статьи 247, подпункта 3 пункта 1 статьи 309 НК РФ проценты по долговым обязательствам относятся к числу облагаемых в Российской Федерации доходов иностранных организаций, не осуществляющих деятельность через постоянное представительство.

В силу пункта 2 статьи 287 НК РФ российская организация, выплачивающая доход иностранной организации, удерживает сумму налога из доходов этой иностранной организации при каждой выплате (перечислении) ей денежных средств или ином получении иностранной организацией доходов. При этом согласно пункту 3 статьи 309, пункту 1 статьи 310 НК РФ доход считается полученным иностранной организацией как при его перечислении в денежной форме, так и при выплате в натуральной или иной неденежной форме, в том числе в форме осуществления взаимозачетов.

Такое регулирование согласуется с общепринятым в международном налогообложении подходом, согласно которому понятие выплаты дохода в отношении дивидендов, процентов и роялти означает исполнение обязательства предоставить денежные средства в распоряжение иностранного лица в порядке, который определили стороны договора (пункт 7 комментариев к статье 10 Типовой модели Конвенции по налогам на доход и капитал Организации экономического сотрудничества и развития и статья 32 Венской Конвенции).

15. Само по себе нарушение срока предоставления документов, подтверждающих постоянное местонахождение иностранного лица на территории другого государства, не препятствует освобождению от налогообложения дохода, выплачиваемого этому лицу налоговым агентом.

В ходе выездной проверки налоговая инспекция установила, что акционерное общество производило выплату дохода контрагентам, расположенным в различных иностранных государствах, с которыми Российская Федерация заключила соглашения об избежании двойного налогообложения. Поскольку на момент выплаты дохода общество не имело официального подтверждения постоянного местонахождения указанных лиц на территории иностранных государств (сертификаты резидентства), предусмотренного статьей 312 НК РФ, инспекция доначислила обществу пени на суммы неудержанного налога.

Одновременно, инспекция отказала в привлечении общества к налоговой ответственности, предусмотренной статьей 123 НК РФ за неудержание и неперечисление налога в бюджет. Налоговый орган согласился с тем, что обязанность по уплате налога в бюджет в данном случае отсутствовала: сертификаты резидентства хотя и были получены после выплаты дохода, но подтверждали нахождение контрагентов на территории иностранных государств в соответствующем налоговом периоде.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, признал решение инспекции недействительным в части начисления пени.

Суды отметили, что в силу пункта 1 статьи 312 НК РФ иностранная организация должна представить налоговому агенту, выплачивающему доход, подтверждение того, что эта иностранная организация имеет постоянное местонахождение в том государстве, с которым Российская Федерация имеет международный договор (соглашение), регулирующий вопросы налогообложения.

Поскольку заключенные с иностранными контрагентами сделки являлись длящимися и предполагали периодическую выплату дохода, а подтверждение постоянного местонахождения иностранных контрагентов (сертификаты резидентства) в предшествующем году уже имелось у общества и вновь было получено после выплаты дохода, суды пришли к выводу о соблюдении обществом требований статьи 312 Кодекса.

Про бизнес:  Как заплатить налог 3% с дивидендов от иностранных акций? Разбираемся с сайтом ФНС

Суд округа отменил судебные акты и в удовлетворении заявления общества отказал, отметив, что пункт 1 статьи 312 НК РФ устанавливает требование о наличии у налогового агента сертификата резидентства на дату выплаты дохода. Следовательно, общество должно было получить очередной сертификат резидентства до выплаты дохода в новом году.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с таким выводом суда округа не согласилась, обратив внимание на следующее.

Документы, представленные налоговому агенту в подтверждение постоянного местонахождения организаций-нерезидентов на территории государств, с которыми у Российской Федерации заключены соглашения об избежании двойного налогообложения подтверждали право иностранных организаций на освобождение выплачиваемого им дохода от налогообложения в Российской Федерации.

Принимая во внимание, что согласно статье 75 НК РФ пенями обеспечивается исполнение обязанности по уплате налога и ответственность за представление сертификатов резидентства после фактической выплаты дохода НК РФ не установлена, у налогового органа отсутствовали основания не только для взимания не удержанной налоговым агентом суммы налога, но и для начисления пеней в дополнение к указанной недоимке.

16. Отсутствие апостиля на имеющемся у налогового агента подтверждении постоянного местонахождения иностранной организации не является безусловным основанием для отказа в использовании этой организацией (налоговым агентом) освобождения от налогообложения, предусмотренного международным договором об избежании двойного налогообложения, если в отношениях с иностранным государством сложилась многолетняя практика обоюдного принятия неапостилированных сертификатов, подтверждающих налоговое резидентство и достоверность подтверждения, выданного уполномоченным органом иностранного государства, может быть подтверждена налоговыми органами в рамках взаимного обмена информацией.

По результатам проведенной в отношении хозяйственного общества выездной проверки, налоговая инспекция приняла решение о привлечении общества к предусмотренной статьей 123 НК РФ налоговой ответственности за неполное удержание налога при выплате доходов иностранной организации.

По мнению налогового органа, общество не подтвердило наличие оснований для освобождения выплачиваемого иностранному лицу доходов от налогообложения в Российской Федерации в соответствии с международным соглашением об избежании двойного налогообложения. Такой вывод инспекцией сделан из того, что выданное компетентным органом иностранного государства подтверждение постоянного местонахождения иностранной организации не было апостилировано и, следовательно, не имеет юридической силы в Российской Федерации.

При рассмотрении дела суды обратили внимание на следующее.

Согласно статье 1 Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, от 05.10.1961 (далее по тексту пункта — Конвенция) данный международный договор распространяется на официальные документы, которые были совершены на территории одного из договаривающихся государств и должны быть представлены на территории другого договаривающегося государства.

В силу статьи 3 Конвенции единственной формальностью, соблюдение которой может быть потребовано для удостоверения подлинности подписи, качества, в котором выступало лицо, подписавшее документ, и в надлежащем случае подлинности печати или штампа, которым скреплен этот документ, является проставление предусмотренного статьей 4 Конвенции апостиля компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен.

Вместе с тем статьей 3 Конвенции также закреплено, что выполнение упомянутой в ней функции, то есть проставление апостиля, не может быть потребовано, если законы, правила или обычаи, действующие в государстве, в котором представлен документ, либо договоренности между двумя или несколькими договаривающимися государствами, отменяют или упрощают данную процедуру или освобождают документ от легализации.

Суд принял во внимание, что соглашением об избежании двойного налогообложения, подлежащим применению в налоговом споре, предусмотрен обмен информацией, необходимой для выполнения положений этого соглашения, между компетентными органами договаривающихся государств.

В рамках названных положений международного договора иностранным государством в адрес российской стороны направлены сведения о должностных лицах компетентного органа иностранного государства, ответственных за осуществление обмена информацией в отношении прямых налогов и уполномоченных подписывать соответствующие письма.

При этом налоговым органом не оспаривалось, что в отношениях с иностранным государством, заключившим международное соглашение об избежании двойного налогообложения, сложилась многолетняя практика обоюдного принятия неапостилированных сертификатов, подтверждающих налоговое резидентство, что представляет собой обычай, не противоречащий Конвенции.

Следовательно, учитывая такую специфику применимого международного соглашения об избежании двойного налогообложения, само по себе отсутствие апостиля на представленном налоговым агентом подтверждении постоянного местонахождения иностранной организации не является безусловным основанием для вывода о неправомерном использовании пониженной налоговой ставки.

17. Тарифные преференции, предоставленные российской организации при ввозе имущества в качестве вклада в уставный капитал ее иностранным участником, не подлежат пересмотру (прекращению) при введении нового правового режима их использования.

По результатам выездной проверки, проведенной в отношении хозяйственного общества, таможенный орган установил, что в 2005 году общество применило таможенные преференции при ввозе товаров (производственного оборудования) в качестве вклада иностранного учредителя в уставной капитал, но после 2022 года передало товары во временное пользование (аренду) третьему лицу.

Факт распоряжения задекларированным товаром таким способом, по мнению таможни, свидетельствовал о нарушении обществом условий применения таможенной льготы, которые установлены в пункте 4 Порядка применения освобождения от уплаты таможенных пошлин при ввозе отдельных категорий товаров на единую таможенную территорию таможенного союза (утвержден решением Комиссии Таможенного союза от 15.07.2022 N 278, далее — Порядок применения освобождения от уплаты таможенных пошлин, Порядок), что послужило основанием для доначисления таможенных платежей.

Оспаривая доначисления, общество обратилось в арбитражный суд, где указало, что решение таможенного органа противоречит постановлению Правительства Российской Федерации от 23.07.1996 N 883 «О льготах по уплате ввозной таможенной пошлины и налога на добавленную стоимость в отношении товаров, ввозимых иностранными инвесторами в качестве вклада в уставный (складочный) капитал предприятий с иностранными инвестициями» (далее — постановление N 883), действовавшему на момент ввоза товара.

Постановление N 883 предусматривало единственное ограничение целевого использования условно выпущенных товаров, ввозимых иностранными инвесторами в качестве вклада в уставный капитал предприятий с иностранными инвестициями, а, соответственно, и основание для отмены льготы и начисления таможенных платежей на такие товары — их реализацию третьим лицам.

Суды первой и апелляционной инстанции, а также суд округа отказали в удовлетворении требований общества, поскольку передача товаров в пользование другого лица имела место после вступления в силу Порядка, в связи с чем условия применения таможенной льготы (прекращения ее действия) определяются именно этим правовым актом.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с такими выводами судов и признала оспариваемый акт таможенного органа недействительным.

Как следовало из материалов дела, производственное оборудование ввезено на таможенную территорию в период действия правового регулирования, которое не содержало ограничений по использованию имущества, кроме запрета его реализации. Таким образом, общество имело правомерные ожидания в отношении того, что в период условного выпуска товаров таможенный режим их ввоза и льготирования не будет изменен в сторону ухудшения.

При этом публично-правовая цель преференции, предоставленной обществу при ввозе производственного оборудования, указанная в пункте 2 постановления N 883 и состоящая в виде привлечения иностранного инвестирования в экономику Российской Федерации, в данном случае достигнута, поскольку на основе имущества, ввезенного в качестве вклада в уставный капитал общества, создано и функционирует производственное предприятие.

В силу положений статей 1 (часть 1), 2, 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации придание обратной силы нормам, ухудшающим правовое положение участников длящихся таможенных правоотношений, является недопустимым.

При таких обстоятельствах у таможни не имелось правовых оснований для доначисления таможенных платежей обществу на основании нового правового регулирования длящихся отношений, связанных с предоставлением таможенных преференций.

18. Льгота по уплате таможенной пошлины при ввозе на таможенную территорию товара, являющегося вкладом в уставный капитал предприятия с иностранными инвестициями, предоставляется вне зависимости от момента перехода права собственности на товар от иностранного участника к российской организации.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения таможни об отказе в предоставлении льготы по уплате таможенных платежей в отношении товара — имущества, ввозимого в качестве вклада иностранного участника в уставный капитал.

Таможенный орган заявленные требования не признал, пояснив, что на момент ввоза товара на таможенную территорию он уже перешел в собственность общества и, следовательно, не мог рассматриваться в качестве имущества иностранного инвестора. Такой вывод таможенным органом сделан, поскольку к моменту декларирования товара общество получило его в свое владение и, став собственником, — зарегистрировало измененную редакцию устава, в которой утверждены итоги увеличения его уставного капитала за счет взносов участников.

По мнению таможни, освобождение от уплаты таможенных платежей могло быть предоставлено обществу лишь в случае предоставления последним документов о предстоящем (будущем) наполнении уставного капитала за счет внесения неденежного вклада.

Удовлетворяя заявленные обществом требования, суды указали следующее.

Согласно действующему таможенному регулированию (пункт 4 Порядка применения освобождения от уплаты таможенных пошлин), таможенная льгота предоставляется в отношении товаров, ввозимых из третьих стран в качестве вклада иностранного учредителя в уставной (складочный) капитал (фонд) в пределах сроков, установленных учредительными документами для формирования этого капитала (фонда).

Пунктом 1 постановления Правительства N 883 также установлено, что товары освобождаются от обложения таможенными пошлинами при условии, что они ввозятся в сроки, установленные учредительными документами для формирования уставного (складочного) капитала.

Названные положения не связывают применение таможенной льготы с моментом поступления имущества во владение (собственность) российской организации, а лишь содержат требование о том, чтобы имущество было ввезено в качестве вклада в уставный капитал общества в сроки, установленные учредительными документами. При этом вносимое в уставный капитал имущество продолжает оставаться вкладом иностранного инвестора независимо от момента его передачи во владение (собственность) российской организации.

Следовательно, у таможни отсутствовали основания для отказа в предоставлении таможенной преференции.

19. Освобождение от уплаты таможенных пошлин в отношении товаров, ввозимых на таможенную территорию для выполнения работ по соглашению о разделе продукции, не поставлено в зависимость от статуса лица (инвестор, подрядчик, субподрядчик), осуществляющего ввоз.

Проведя камеральную таможенную проверку в отношении хозяйственного общества, таможня установила, что общество как подрядчик инвестора в рамках соглашения о разделе продукции нефтегазоконденсатных месторождений (далее — соглашение о разделе продукции) применило таможенные преференции в виде льготы по уплате ввозных таможенных пошлин при ввозе товаров различных наименований.

Посчитав, что подрядчики и субподрядчики инвестора в рамках соглашения о разделе продукции не являются субъектами специального налогового режима, установленного этим соглашением, таможенный орган вынес решение, которым отказал обществу в предоставлении льгот по уплате таможенных платежей при ввозе товаров и отменил условный выпуск товаров.

Оспаривая отказ в предоставлении названных льгот, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решения таможенного органа недействительным, как противоречащего нормам НК РФ о специальном налоговом режиме, применяемом при выполнении соглашений о разделе продукции.

Решением суда первой инстанции заявленные обществом требования удовлетворены исходя из следующего.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 30.12.1995 N 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции», при выполнении соглашения о разделе продукции применяется особый порядок исчисления и уплаты налогов и сборов, установленный НК РФ и другими законодательными актами Российской Федерации о налогах и сборах.

Такой порядок установлен главой 26.4 НК РФ и он предусматривает освобождение от уплаты таможенной пошлины товаров, ввозимых на таможенную территорию Российской Федерации для выполнения работ по соглашению, предусмотренных программами работ и сметами расходов, утвержденными в установленном соглашением порядке (пункт 9 статьи 346.35 НК РФ).

Про бизнес:  Влияние потреблений и сбережений на инвестиции - Доходы, потребление и сбережение: влияние на инвестиции и макроэкономическую динамику

Во исполнение пункта 9 статьи 346.35 НК РФ установлен Перечень документов, представляемых инвестором по соглашению о разделе продукции в таможенные органы Российской Федерации для освобождения от уплаты таможенной пошлины на товары, ввозимые на таможенную территорию Российской Федерации для целей соглашения, а также на вывозимую с таможенной территории Российской Федерации продукцию, произведенную в соответствии с условиями соглашения, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 21.01.2004 N 25.

Одним из документов, представляемых для освобождения от уплаты таможенных пошлин, является копия договора между инвестором и юридическим лицом, выступающим в качестве подрядчика, поставщика, перевозчика или в ином качестве, в соответствии с которым товары ввозятся на таможенную территорию.

Из этих положений не следует, что применение специального налогового режима поставлено в зависимость от статуса лица (инвестор, подрядчик, субподрядчик), осуществляющего ввоз товара на территорию Российской Федерации. Обязательным условием применения данного освобождения является цель ввоза товара и ее подтверждение установленными действующим законодательством документами.

Следовательно, ввоз товаров в рамках указанного соглашения подрядчиками и субподрядчиками не может расцениваться как обстоятельство, исключающее возможность применения пункта 9 статьи 346.35 НК РФ, либо устанавливающее данным лицам специальный режим при уплате таможенной пошлины.

В связи с чем суд пришел к выводу, что оспариваемое решение таможни об отказе в предоставлении освобождения от уплаты таможенных пошлин нарушает как права общества, так и самой компании, поскольку по условиям соглашения о разделе продукции инвестор остается бенефициаром таможенных льгот вне зависимости от того, самостоятельно или через подрядчика осуществляется ввоз товаров, необходимых для реализации этого соглашения.

Суды апелляционной и кассационной инстанций решение суда первой инстанции оставили без изменения.

Нк рф статья 219.1. инвестиционные налоговые вычеты / консультантплюс

1. При определении размера налоговых баз в соответствии с пунктом 2.3 или 3 статьи 210, со статьями 214.1 и 214.9 настоящего Кодекса налогоплательщик имеет право на получение следующих инвестиционных налоговых вычетов, предоставляемых с учетом особенностей и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей:

(в ред. Федеральных законов от 28.11.2022 N 327-ФЗ, от 23.11.2020 N 372-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

1) в размере положительного финансового результата, полученного налогоплательщиком в налоговом периоде от реализации (погашения) ценных бумаг, обращающихся на организованном рынке ценных бумаг, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 3 статьи 214.1 настоящего Кодекса и находившихся в собственности налогоплательщика более трех лет;

2) в сумме денежных средств, внесенных налогоплательщиком в налоговом периоде на индивидуальный инвестиционный счет;

3) в сумме положительного финансового результата, полученного по операциям, учитываемым на индивидуальном инвестиционном счете.

(в ред. Федерального закона от 28.11.2022 N 327-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Инвестиционный налоговый вычет, предусмотренный подпунктом 1 пункта 1 настоящей статьи, предоставляется с учетом следующих особенностей:

1) сумма положительного финансового результата, в размере которого предоставляется налоговый вычет, определяется в соответствии со статьями 214.1 и 214.9 настоящего Кодекса;

(в ред. Федерального закона от 28.11.2022 N 327-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2) предельный размер налогового вычета в налоговом периоде определяется как произведение коэффициента Кцб и суммы, равной 3 000 000 рублей.

При этом значение коэффициента Кцб определяется в следующем порядке:

при реализации (погашении) в налоговом периоде ценных бумаг с одинаковым сроком нахождения в собственности налогоплательщика на момент такой реализации (погашения), исчисляемым в полных годах, — как количество полных лет нахождения в собственности налогоплательщика проданных (погашенных) ценных бумаг (вне зависимости от их количества);

при реализации (погашении) в налоговом периоде ценных бумаг с различными сроками нахождения в собственности налогоплательщика на момент такой реализации (погашения), исчисляемыми в полных годах, — значение коэффициента Кцб определяется по формуле:

где Vi — доходы от реализации (погашения) в налоговом периоде всех ценных бумаг со сроком нахождения в собственности налогоплательщика, исчисляемым в полных годах и составляющим i лет. При определении Vi учитываются доходы от реализации (погашения) ценных бумаг при условии, что при реализации (погашении) ценной бумаги разница между доходами от ее реализации (погашения) и стоимостью ее приобретения составляет положительную величину;

n — количество исчисляемых в полных годах сроков нахождения в собственности налогоплательщика ценных бумаг, реализуемых (погашаемых) в налоговом периоде, по итогам которого налогоплательщику предоставляется право на получение налогового вычета. При этом в случае, если сроки нахождения в собственности налогоплательщика двух и более ценных бумаг, реализуемых (погашаемых) в налоговом периоде, исчисляемые в полных годах, совпадают, в целях определения показателя n количество таких сроков принимается равным 1;

3) срок нахождения ценной бумаги в собственности налогоплательщика исчисляется исходя из метода реализации (погашения) ценных бумаг, приобретенных первыми по времени (ФИФО). При этом:

срок нахождения ценных бумаг в собственности налогоплательщика включает в себя срок, в течение которого ценные бумаги выбыли из собственности налогоплательщика по договору займа ценными бумагами с брокером и (или) по договору репо;

к реализации (погашению) ценных бумаг не относятся операции обмена инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов, осуществляемые в соответствии с Федеральным законом от 29 ноября 2001 года N 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах». Сроком нахождения инвестиционных паев в собственности налогоплательщика в этом случае признается срок, исчисляемый с даты приобретения инвестиционных паев до даты погашения инвестиционных паев, полученных в результате такого обмена (обменов);

(пп. 3 в ред. Федерального закона от 28.11.2022 N 327-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

4) налоговый вычет предоставляется налогоплательщику при исчислении и удержании налога налоговым агентом или при представлении налоговой декларации. При этом при предоставлении налогового вычета налоговым агентом:

определяется коэффициент Кцб в целях подпункта 2 настоящего пункта применительно к реализуемым (погашаемым) ценным бумагам, выплату дохода по которым осуществляет этот налоговый агент;

налогоплательщику представляется соответствующий расчет о величине предоставленного ему вычета;

5) в случае, если при предоставлении налогового вычета несколькими налоговыми агентами его совокупная величина превысила предельный размер, рассчитываемый в соответствии с подпунктом 2 настоящего пункта, налогоплательщик обязан представить налоговую декларацию и доплатить соответствующую сумму налога;

6) налоговый вычет не применяется при реализации (погашении) ценных бумаг, учитываемых на индивидуальном инвестиционном счете.

3. Инвестиционный налоговый вычет, предусмотренный подпунктом 2 пункта 1 настоящей статьи, предоставляется с учетом следующих особенностей:

1) налоговый вычет предоставляется в сумме денежных средств, внесенных в налоговом периоде на индивидуальный инвестиционный счет, но не более 400 000 рублей;

2) налоговый вычет предоставляется налогоплательщику при представлении налоговой декларации на основании документов, подтверждающих факт зачисления денежных средств на индивидуальный инвестиционный счет, если иное не предусмотрено настоящим пунктом;

(в ред. Федерального закона от 20.04.2021 N 100-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3) налоговый вычет предоставляется налогоплательщику при условии, что в течение срока действия договора на ведение индивидуального инвестиционного счета налогоплательщик не имел других договоров на ведение индивидуального инвестиционного счета, за исключением случаев прекращения договора с переводом всех активов, учитываемых на индивидуальном инвестиционном счете, на другой индивидуальный инвестиционный счет, открытый тому же физическому лицу;

4) в случае прекращения договора на ведение индивидуального инвестиционного счета до истечения сроков, указанных в подпункте 1 пункта 4 настоящей статьи (за исключением случая расторжения договора по причинам, не зависящим от воли сторон), без перевода всех активов, учитываемых на этом индивидуальном инвестиционном счете, на другой индивидуальный инвестиционный счет, открытый тому же физическому лицу, сумма налога, не уплаченная налогоплательщиком в бюджет в связи с применением в отношении денежных средств, внесенных на указанный индивидуальный инвестиционный счет, налоговых вычетов, предусмотренных подпунктом 2 пункта 1 настоящей статьи, подлежит восстановлению и уплате в бюджет в установленном порядке с взысканием с налогоплательщика соответствующих сумм пеней;

5) налоговый вычет предоставляется в случае, если налогоплательщик не воспользовался правом на получение налогового вычета, предусмотренного подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, по окончании договора на ведение индивидуального инвестиционного счета;

(пп. 5 введен Федеральным законом от 20.04.2021 N 100-ФЗ)

6) налоговый вычет предоставляется налогоплательщику в порядке, установленном статьей 221.1 настоящего Кодекса, при наличии в налоговом органе подтверждающих факт зачисления налогоплательщиком денежных средств на индивидуальный инвестиционный счет сведений, представленных налоговым агентом по формату, утвержденному федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, в рамках обмена информацией в соответствии с правилами обмена информацией в целях предоставления налоговых вычетов в упрощенном порядке.

(пп. 6 введен Федеральным законом от 20.04.2021 N 100-ФЗ)

4. Инвестиционный налоговый вычет, предусмотренный подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, предоставляется с учетом следующих особенностей:

1) налоговый вычет предоставляется по окончании договора на ведение индивидуального инвестиционного счета при условии истечения не менее трех лет с даты заключения налогоплательщиком договора на ведение индивидуального инвестиционного счета;

2) налогоплательщик не может воспользоваться правом на получение налогового вычета, если он хотя бы один раз в период действия договора на ведение индивидуального инвестиционного счета (а также в период действия договора на ведение иного индивидуального инвестиционного счета, прекращенного с переводом всех активов, учитываемых на этом ином индивидуальном инвестиционном счете, на другой индивидуальный инвестиционный счет, открытый этому же физическому лицу) до использования этого права воспользовался правом на получение инвестиционного налогового вычета, предусмотренного подпунктом 2 пункта 1 настоящей статьи;

(в ред. Федерального закона от 20.04.2021 N 100-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

3) если иное не предусмотрено настоящим пунктом, налоговый вычет предоставляется налогоплательщику налоговым органом при представлении налогоплательщиком налоговой декларации либо при исчислении и удержании налога налоговым агентом при условии представления справки налогового органа о том, что:

(в ред. Федерального закона от 20.04.2021 N 100-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

налогоплательщик не воспользовался правом на получение налогового вычета, предусмотренного подпунктом 2 пункта 1 настоящей статьи, в течение срока действия договора на ведение индивидуального инвестиционного счета, а также иных договоров, прекращенных с переводом активов на этот индивидуальный инвестиционный счет в порядке, предусмотренном пунктом 9.1 статьи 226.1 настоящего Кодекса;

в течение срока действия договора на ведение индивидуального инвестиционного счета налогоплательщик не имел других договоров на ведение индивидуального инвестиционного счета, за исключением случаев прекращения договора с переводом всех активов, учитываемых на индивидуальном инвестиционном счете, на другой индивидуальный инвестиционный счет, открытый тому же физическому лицу;

4) налоговый вычет может быть предоставлен налогоплательщику на основании его письменного заявления, представляемого налоговому агенту при расторжении договора на ведение индивидуального инвестиционного счета, при исчислении и удержании налога таким налоговым агентом, при наличии у налогового агента сведений, предусмотренных абзацами вторым и третьим подпункта 3 настоящего пункта, полученных от налогового органа в рамках обмена информацией в соответствии с правилами обмена информацией в целях предоставления налоговых вычетов в упрощенном порядке.

Представление сведений, предусмотренных абзацами вторым и третьим подпункта 3 настоящего пункта, налоговым органом налоговым агентам в рамках обмена информацией в соответствии с правилами обмена информацией в целях предоставления налоговых вычетов в упрощенном порядке осуществляется по формату, утвержденному федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, на основании запросов таких налоговых агентов.

(пп. 4 введен Федеральным законом от 20.04.2021 N 100-ФЗ)

Оцените статью
Бизнес Болика