Государственное регулирование иностранных инвестиций

Протекционизм в сфере регулирования прямых иностранных инвестиций стран g20

УДК 330.012.435:339.727.22

Горда Ольга Сергеевна,

кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры мировой экономики,

Институт экономики и управления (структурное подразделение), ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского», г. Симферополь, Российская Федерация.

Gorda Olga Sergeevna,

Ph.D. in Economics, Associate Professor, Associate Professor of the Department of World Economy, Institute of Economics and Management (structural subdivision), VI. Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol, Russian Federation.

ПРОТЕКЦИОНИЗМ В СФЕРЕ РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЯМЫХ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ СТРАН G20

PROTECTIONISM IN THE FIELD OF REGULATION OF DIRECT FOREIGN INVESTMENT COUNTRIES G20

В статье проанализированы современные тенденции регулирования прямых иностранных инвестиций. Раскрыта сущность категории «инвестиционный протекционизм», роль протекционистских мер в механизмах государственного регулирования международной инвестиционной деятельности. Изучены тенденции изменений в национальных инвестиционных политиках стран мира, проанализирована динамика реализуемых протекционистских мер в странах G20, особенности распределения мер протекционизма стран-членов G20 по регионам. Определены основные субъекты и страны, против которых направлены меры протекционизма в сфере регулирования прямых иностранных инвестиций. Исследованы отраслевая структура и инструментарий протекционистской инвес-тиционной политики стран-членов G20.

Теоретической и методологической основой проведенного исследования являются фундаментальные положения общей экономической теории, исследования отечественных и зарубежных ученых и международных организаций по проблематике развития инструментов и механизмов регулирования международной инвестиционной деятельности. Информационной базой исследования выступили научные труды ученых и практиков, изданные в России и за рубежом. В статье использовались статистические данные международных институтов и организаций. Применялись методы качественного и количественного анализа, исторического и логического сравнения и обобщения.

Сделан вывод, что меры инвестиционного протекционизма являются неотъемлемой составляющей современных тенденций развития процессов международного движения капитала, которые возникли в принимающих странах в ответ на экспансионистскую политику ТНК, а также используются как инструмент защиты геополитических интересов в странах базирования.

Ключевые слова: прямые иностранные инвестиции, транснациональные компании, механизмы государственного регулирования международной инвестиционной деятельности, инвестиционный протекционизм, G20.

The article analyzes current trends in foreign direct investment regulation. The essence of the category «investment protectionism», the role of protectionist measures in the mechanisms of state regulation of international investment activity is disclosed. The tendencies of changes in national investment policies of the countries of the world are studied, the dynamics of implemented protectionist measures in the G20 countries, the distribution patterns of protectionist measures of the G20 member countries by region are analyzed. The main subjects and countries against which protectionist measures are directed in the sphere of regulation of foreign direct investment are identified. The sectoral structure and tools of the protectionist investment policy of the G20 member countries are investigated.

The theoretical and methodological basis of the study is the fundamental provisions of general economic theory, the study of domestic and foreign scientists and international organizations on the development of tools and mechanisms for regulating international investment activity. The information base of the research was the scientific works of scientists and practitioners published in Russia and abroad. The article used statistical data from international institutions and organizations. The methods of qualitative and quantitative analysis, historical and logical comparison and generalization were applied.

It is concluded that investment protectionism measures are an integral component of modern trends in the development of international capital flows that arose in the host countries in response to the expansionist policies of TNCs and are also used as a tool to protect geopolitical interests in home countries.

Keywords: foreign direct investment, multinational companies, mechanisms of state regulation of international investment activity, investment protectionism, G20.

ВВЕДЕНИЕ

Исследование генезиса развития мировой экономической системы свидетельствует, что во время спада производства и роста безработицы большинство мер государственной экономической политики направляются на регулирование международной торговли, в частности на увеличение объёмов экспорта, сдерживание

104

импорта и поддержку национального производства, в т. ч. путем привлечения прямых иностранных инвестиций. Вследствие развития процессов глобализации и интернационализации производственных процессов, наращивания мощностей международных компаний в начале ХХ! века приобрели особую актуальность протекционистские меры в регулировании прямых иностранных инвестиций, направленные на противодействие деструктивного влияния международных компаний на национальные экономики и окружающую среду принимающих стран. Опыт ведущих стран мира по реализации мер инвестиционного протекционизма имеет особое значение и для Российской Федерации, учитывая осложнение геополитической и геоэкономической обстановки в мире и наличие множества проблем привлечения прямых иностранных инвестиций в последние годы.

Проблемам государственного регулирования процесса привлечения прямых иностранных инвестиций посвящены исследования многих ученых, среди которых можно выделить работы: Гусаровой С.А. [1], Идри-совой Л.Р. [2], Медведь А.А. [3], Чувахиной Л.Г. [4], Шемякиной Н.В., Похилько В.И. [5] и др. В тоже время следует отметить, что в современных экономических исследованиях значительный научный потенциал относительно протекционистских тенденций регулирования внешнеэкономических отношений в большей степени отражает особенности торгового протекционизма, одновременно вопросы защиты национальных интересов в сфере привлечения прямых иностранных инвестиций (ПИИ) требуют дальнейших углубленных исследований. ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ

Цель статьи — определить особенности и тенденции развития в мировой практике мер протекционизма в регулировании процесса привлечения прямых иностранных инвестиций. В соответствии с поставленной целью определены следующие задачи исследования: определить сущность категории «инвестиционный протекционизм» и роль протекционистских мер в механизмах государственного регулирования международной инвестиционной деятельности, изучить тенденции изменений в национальных инвестиционных политиках стран мира, проанализировать динамику реализуемых протекционистских мер в странах G20 и особенности распределения мер протекционизма стран-членов G20 по регионам, исследовать отраслевую структуру и инструментарий протекционистской инвес-тиционной политики стран G20.

Материалами исследования послужили труды отечественных и зарубежных специалистов, аналитические материалы международных организаций. В процессе исследования использованы общенаучные методы исследования: исторического, логического анализа, синтеза и абстракции.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Во время стремительного глобального экономического спада 1930-х и начала 1980-х годов происходили значительные, но различные изменения в экономической политике национальных правительств стран мира по регулированию международного бизнеса. Повышение импортных тарифов и преднамеренная девальвация национальной валюты были наиболее распространёнными реакциями многих правительств на развертывание Великой депрессии [6]. В начале 1980-х годов наблюдался рост количества добровольных ограничений экспорта, что сокращало возможности японских и корейских экспортёров для проникновения на рынки Северной Америки и Западной Европы [7]. Вследствие таких ограничений в конце ХХ в. наблюдалась интенсификация потоков прямых иностранных инвестиций, что стало для международного бизнеса одним из средств преодоления торговых барьеров и приближения производителей к своим клиентам [10].

Анализ развития международных компаний показал, что большинство из них по своим финансово-экономическим показателям сопоставимы со странами мира. Хотя ни одна из транснациональных корпораций (ТНК) не входит в список «сорока крупнейших экономик» в мире (табл. 1), однако они существенно опережают по объемам годового дохода ВВП многих стран мира.

Сравнивая показатели отношения ВВП к численности занятого населения и доходов ТНК к численности персонала, следует отметить, что показатели ТНК в разы превосходят показатели даже стран-локомотивов мировой экономики. Например, американская нефтедобывающая компания Exxon Mobil в 2021 г. получила доход 2,8 млн. долл. США на одного занятого, что значительно превышает ВВП США на одного занятого — 116,11 тыс. долл. США, при том, что падение доходов ТНК составило 16,7 %. Такая амплитуда показателей также свидетельствует о негативном влиянии взаимодействия ТНК и принимающих стран: развитые страны, поддерживая развитие национальных ТНК и их зачастую экспансионистскую деятельность, вынуждают правительства принимающих стран прибегать к защите национальных интересов с помощью мер инвестиционного протекционизма.

Про бизнес:  Инвестиционная виза EB-5 в США: получение и сроки оформления в 2021 году

В современном научном мире отсутствует единство в толковании и подробная характеристика категории «инвестиционный протекционизм». Попытки трактовки этого термина зафиксированы в докладе ООН относительно мировых инвестиций в 2021 г., в котором указано, что инвестиционный протекционизм — это прямые или косвенные меры, предпринимаемые страной для торможения привлечения иностранных инвестиций [12, с. 92]. По мнению ученых, такое определение также должно включать меры, направленные на ограничение возможностей использования или снижение конкурентоспособности уже инвестированного капитала [1].

Протекционистские меры в отношении ПИИ включают широкий инструментарий тарифного и нетарифного регулирования международной торговли, а также меры, непосредственно направленные на ограничение иностранных инвестиций. Так, тарифные и нетарифные торговые барьеры, защищая национальный рынок, повышают конкурентоспособность отечественных компаний, тем самым ухудшая бизнес-среду для их иностранных конкурентов, и, соответственно, снижают мотивацию относительно размещения ПИИ. Непосредственно инвестиционные протекционистские меры предусматривают дискриминацию иностранного ин-

105

Таблица!. Объёмы доходов ведущих ТНК мира и ВВП отдельных стран, 2021 г. *

Рейтинговая позиция Страна / ТНК ВВП или доход 2021 г., млрд долл. США Темп роста ВВП или дохода, % к 2021 г. Количество занятых, тыс. чел. ВВП или доход на 1 занятого, тыс. долл. США

1 Китай 23 159,00 8,7 806 700,00 28,71

2 США 18 624,48 1,5 160 400,00 116,11

3 Индия 8 700,62 7,1 521 900,00 16,67

4 Япония 5 359,59 1 67 770,00 79,08

5 Германия 4 030,40 1,9 45 9 00,00 87,81

33 Сингапур 492,5 2 3 668,00 134,27

34 Walmart 485,87 0,8 2 300,00 211,25

47 RoyalDutch Shell 240,03 -11,8 89,00 2 697,00

50 Apple 215,64 -7,7 116,00 1 858,96

53 Exxon Mobil 205,00 -16,7 72,70 2 819,86

78 Беларусь 171,66 -2,6 4 381,00 39,18

93 Daimler 169,48 2,2 282,49 599,97

95 General Motors 166,38 9,2 225,00 739,47

120 Amazon 135,99 27,1 341,40 398,32

* Составлено на основе [9, 10, 11]

вестора при получении лицензий на определенные виды деятельности (жесткие требования или прямой запрет использования иностранного капитала), запрет вхождения иностранного инвестора в отрасли представляющие стратегически важное государственное значения или важны с точки зрения обеспечения национальной безопасности; ограничения в отношении доли иностранного капитала (чаще всего применяется в низкоконкурентных отраслях); ограничения по репатриации дивидендов и/или возврата инвестиций за границу.

Развитие тенденций протекционизма подтверждается статистическими данными о количестве мер экономической, и в том числе, инвестиционной политики. По результатам исследований аналитиков ЮНКТАД, большинство стран в 2021 г. продолжали активно привлекать прямые иностранные инвестиции, а доля мер по либерализации инвестиций или их поощрения увеличилась по сравнению с 2021 г. Однако в конце исследуемого периода (2008-2021 гг.) общая доля ограничительных или регуляторных мер инвестиционной политики значительно возросла, а некоторые страны стали более критичными в отношении иностранных поглощений. Также обсуждаются дополнительные пути и средства для усиления механизмов скрининга инвестиций, особенно в некоторых развитых странах [13]. Количественная динамика мероприятий инвестиционной политики представлена в таблице 2.

Таблица 2. Изменения в национальных инвестиционных политиках стран мира, 2003-2021 гг. *

Показатель 2003 2005 2007 2008 2009 2021 2021 2021 2021 2021 2021

Количество стран, внедривших изменения в инвестиционной политике 59 77 49 40 46 57 60 41 49 59 65

Общее количество изменений 125 144 79 68 89 92 87 74 100 125 126

Меры по либерализации 113 118 58 51 61 65 63 52 75 84 93

Ограничительные меры 12 25 19 15 24 21 21 12 14 22 18

Нейтральные меры1 — 1 2 2 4 6 3 10 11 19 15

1 В некоторых случаях ожидаемое влияние на инвестиции не определено. * Составлено на основе [10, 13]

В 2021 г., по подсчетам ЮНКТАД, 65 стран внедрили 126 мер инвестиционной политики, связанных с ПИИ. Это максимальные показатели в течение последнего десятилетия. Из 126 мер инвестиционной политики, 93 были направлены на либерализацию, способствовали инвестициям, тогда как 18 были ориентированы на ограничение или усиление регулирования. Остальные 15 имели нейтральный или неопределенный характер. Доля мер либерализации возросла до 74 %, увеличившись на 7 % в сравнении с 2021 г. Новые инвестиционные ограничения или нормы для иностранных инвесторов инициировались в основном из соображений национальной безопасности, поддержки конкурентоспособности национальных производителей или ограничения иностранной собственности на землю и природные ресурсы.

Региональные тенденции внедрения мер инвестиционного протекционизма свидетельствуют о том, что развивающиеся страны Азии продолжают лидировать по количеству внедряемых мер инвестиционной поли-

106

тики (49). Страны Африки (31), страны с переходной экономикой (15) и европейские страны (12), также использовали многочисленные мероприятия. В то же время, наряду с общим благоприятным фоном развития международной инвестиционной деятельности в 2021 г., существенно увеличилось количество мер ограничительной или регуляторной инвестиционной политики [13]. Некоторые страны становятся более сдержанными относительно иностранных поглощений, в частности, когда они касаются вопросов обеспечения национальной безопасности или продажи стратегических внутренних активов. Кроме того, на межгосударственном уровне некоторыми развитыми странами активно обсуждаются направления и инструменты дальнейшего усиления механизмов мониторинга и контроля за потоками ПИИ.

Поскольку значительное количество производственных подразделений ТНК в конце ХХ в. были сосредоточены в азиатских странах, то именно у них возникла необходимость защиты национальных интересов и обеспечения необходимого уровня национальной безопасности в XXI в., что нашло свое отражение в количестве мер, внедрённых странами Азии. В то же время, в XXI в. на лидирующие позиции в рейтингах крупнейших компаний мира стали выходить азиатские ТНК, которые зачастую подчинены государственным органам, и, соответственно, выступают своеобразным инструментом внешнеэкономической политики этих стран. Следовательно, абсолютное большинство стран, формирующих мировые тенденции в инвестиционной политике международного бизнеса, являются странами базирования ТНК, и входят в G20.

Для мониторинга тенденций регулирования процессов международного движения иностранных инвестиций, в т. ч. и для оценки динамики использования протекционистских мер в данной сфере, целесообразно обратиться к аналитическим материалам Global Trade Alert. По состоянию на середину ноября 2021 г. задокументировано 11782 действия правительств стран G20, которые характеризовались изменениями в экономической политике стран мира. При этом более 75 % этих вмешательств (9041) способствовали улучшению условий деятельности локальных компаний и ограничению деятельности ТНК. Со времени первого саммита лидеров G20 в Вашингтоне, в среднем каждые 10 часов правительства этих стран вводят новые меры, поддерживающие отечественные компании. В противоположность этому, 2741 либерализационная мера стран G20 с ноября 2008 г. означает, что только каждые 32 часа правительства стран G20 принимают меры для облегчения ведения международного бизнеса (трансграничной торговли, международного движения капитала и т.п.) [14]. Подробная информация по количеству протекционистских мер в странах G20 представлена в таблице 3.

Таблица: 3. Количество реализуемых протекционистских мер в странах G20, 2008-2021 гг. *

Страна 2008 2009 2021 2021 2021 2021 2021 2021 2021 2021 2021 Всего

Аргентина 6 50 69 105 66 68 53 57 47 38 49 608

Австралия 4 10 13 19 21 44 17 37 29 58 44 296

Бразилия 1 45 43 72 58 85 123 71 43 44 38 623

Канада 2 18 16 14 16 26 15 29 28 32 31 227

Китай 6 48 35 61 41 28 42 33 47 65 49 455

Франция 8 36 34 37 33 34 39 32 41 34 32 360

Германия 33 175 129 123 129 159 132 107 102 54 105 1248

Индия 11 89 96 59 91 125 97 98 66 90 91 913

Индонезия 4 31 28 24 53 31 41 54 34 42 25 367

Италия 4 33 36 38 34 34 48 34 48 50 37 396

Япония 1 26 41 43 83 77 60 58 40 40 30 499

Мексика 2 11 12 16 20 11 17 29 16 13 8 155

Россия 1 69 54 40 56 92 93 110 110 46 10 681

Саудовская Аравия 1 32 25 32 52 38 22 33 25 13 4 277

ЮАР 1 13 11 23 32 24 26 32 27 22 17 228

Южная Корея — 19 19 20 30 26 20 18 14 11 7 184

Турция 8 26 28 22 21 28 17 29 24 19 10 232

Великобритания 6 43 38 44 33 37 45 50 68 50 51 465

США 7 131 176 188 225 168 197 137 121 152 148 1650

Итого 106 905 903 980 1094 1135 1104 1048 930 873 786 9864

* Составлено на основе [14]

Анализируя данные таблицы 3, целесообразно разделить страны на группы в соответствии с количеством внедрённых протекционистских мер. К первой группе следует отнести активных сторонников протекционизма, таких как США, Германия, Индия. Особенно необходимо выделить США за значительное количество мер, с помощью которых правительство страны противодействовало иностранным компаниям, работникам и инвесторам в течении исследуемого периода с 2008 г. по 2021 г. Федеральное правительство США ввело только в 2021 г. 148 меры, направленные на противодействие международному бизнесу и/или поддержку национальных компаний. Германия, которая часто меняет рыночные условия, уступает США, имплементировав 1248 протекционистских мер в течение исследуемого периода. В 2021 г. Германия реализовала 105 мероприятий, неко-

107

торые из которых являются следствием членства страны в Европейском Союзе, но большинство из них связаны непосредственно с экономической политикой страны. Индия, правительство которой внедрило набор мер экономической политики, ориентированных на развитие собственной промышленности, занимает третье место по количеству протекционистских актов в течении 2008-2021 гг.

Про бизнес:  Критерии оценки эффективности и привлекательности инвестиционных проектов

Ко второй группе стран членов в20 можно отнести Россию, Бразилию и Аргентину, каждая из которых с ноября 2008 г. прибегла к протекционизму от 600 до 700 раз. Это, в среднем, эквивалентно еженедельному усложнению условий развития для иностранного бизнеса и ограничению иностранных коммерческих интересов в период после первого саммита лидеров в20. Третья группа, включающая Великобританию, Японию, Индонезию и Китай, характеризуется более низкой интенсивностью протекционистской деятельности, которая распространяется на менее развитые соседние страны. Другие страны-члены в20 внедрили в целом менее 500 протекционистских мер, наименьшее количество среди них реализовала Мексика (156) [14; 15].

Остальные страны мира имеет большую заинтересованность в том, чтобы члены в20 отступали от торговых и инвестиционных барьеров или изменяли коммерческие условия в пользу национальных фирм другими средствами. Поскольку на страны в20 приходится львиная доля глобальных потоков прямых иностранных инвестиций (более 70 % в 2021 г.), изменение условий, при которых иностранные фирмы могут получить доступ к их национальным рынкам, может иметь существенные последствия для экспорта, совокупного спроса, занятости и нормы прибыли и в странах, не входящих в в20.

Меры протекционизма со стороны стран-членов в20 довольно часто применяются по отношению к коммерческим интересам других членов двадцатки, в частности по отношению к Бразилии, Китаю, Индии, Северной Америки и экономик стран-лидеров Европейского Союза. Ограничения для Египта, Норвегии, Испании, Таиланда и большей части Центральной Азии, а также Центральной Америки свидетельствуют, что эти экономики среднего размера часто является объектом мер протекционизма со стороны стран в20. Данный анализ может быть дополнен оценкам доли прямых иностранных инвестиций стран, попадающих под действие протекционизма стран в20 на зарубежных рынках. Но в некоторых случаях инвестиционная или торговая экспозиция не отражает важных последствий протекционизма членов в20 по регулированию прав и свобод экспатриантов и связанных с ними потоков денежных переводов в их страны происхождения.

Согласно статистическим исследованиям, Восточная и Центральная Азия, Западная Европа и, в меньшей степени, Северная Америка зачастую страдали от протекционизма стран в20 (табл. 4).

Страны Африки к югу от Сахары подверглись наименьшему влиянию инвестиционного протекционизма в-20 (в связи с незначительной долей на мировом инвестиционном рынке). Данный регион пострадал от 2298 протекционистских мер, введенных странами в20 с ноября 2008 г.

Таблица 4. Распределение мер протекционизма стран-членов в20 по регионам, против которых они направлены *

Страна/ Регион влияния Восточная Азия и Тихоокеанский регион Европа и Центральная Азия Латинская Америка и Карибский бассейн Ближний Восток и Северная Африка Северная Америка Южная Азия Африка на юг от Сахары

Аргентина 430 272 244 109 189 162 91

Австралия 189 112 81 53 101 75 58

Бразилия 329 340 220 127 241 131 86

Канада 194 154 117 79 151 83 63

Китай 282 293 169 200 272 158 113

Франция 248 172 140 99 139 130 96

Германия 460 400 322 176 441 200 104

Индия 598 441 279 399 311 243 263

Индонезия 287 211 127 96 183 157 95

Италия 258 196 150 104 143 149 75

Япония 195 187 124 84 142 111 94

Мексика 104 71 63 29 76 41 27

Россия 489 516 327 208 339 286 223

Саудовская Аравия 152 168 55 148 123 98 40

ЮАР 181 112 77 50 78 91 47

Южная Корея 101 60 53 50 62 57 41

Турция 198 103 47 71 53 98 35

Великобритания 247 161 106 93 152 115 91

США 1205 948 880 715 1205 765 656

Вместе 6147 4917 3581 2890 4401 3150 2298

* Составлено на основе [14]

108

США, Индия и Германия постоянно прибегают к протекционизму, однако только в случае с США это привело к большому количеству ограничений коммерческих интересов всех регионов мира. В течение последних 10 лет американский протекционизм нанес ущерб коммерческим интересам компаний из Восточной Азии и Тихоокеанского региона 1205 раз. Даже коммерческим интересам компаний стран Африки к югу от Сахары был нанесен ущерб 656 раз американскими мерами экономической политики, что соответствует почти трети всех введенных странами-членами в20 протекционистских мер.

Протекционизм со стороны России, Индии, Германии и Аргентины сосредоточен на странах Восточной Азии и Тихоокеанского региона. Каждая из указанных четырех стран за последние 10 лет повлияли на условия международного бизнеса этих регионов более 400 раз. Кроме того, Россия, Индия и Германия ограничивали также деятельность инвесторов стран Европы и Центральной Азии также более 400 раз.

Исследуя мировую практику применения инструментов инвестиционного протекционизма, необходимо акцентировать внимание на нескольких тенденциях. Во-первых, правительства стран Большой двадцатки не ограничились протекционистскими мерами 1930-х годов. В течение последних 10 лет увеличение таможенных тарифов, антидемпинговые меры и субсидирование или прямые ограничения на участие иностранного капитала не являются наиболее востребованными инструментами экономической политики для поддержки благоприятных условий для отечественных фирм по сравнению с иностранными. Вместо этого, правительства стран в20 считают целесообразным использовать целевые субсидии, применяя все формы государственного финансирования. Причиной такого выбора является то, что государственное финансирование может быть предоставлено немедленно, тогда как тарифы и другие косвенные меры воздействия требуют времени, чтобы оказать влияние на поведение иностранных компаний. Поэтому правительства стран мира, пытаясь обеспечить результаты в краткосрочной перспективе, отдают предпочтение финансированию, не желая ждать, пока рыночные механизмы отреагируют на меры экономической политики.

Во-вторых, в течение последнего десятилетия правительства стран Большой двадцатки выдали 4723 субсидии, направленные на поддержку экспортной деятельности фирм, которые сталкиваются с жесткой конкуренцией на внешних рынках, а некоторые из них имели целью и привлечение ПИИ, в первую очередь в экспорто-ориентированные сектора национальной экономики. В течение последних 10 лет в среднем каждые 18 часов, страна-член в20 предлагала определенную форму субсидии для определенной фирмы или сектора [14]. До тех пор, пока в 2021 г. не были зафиксированы широкомасштабные ограничения вследствие китайско-американской тарифной войны, государственные интервенции, связанные с субсидиями, были самым распространенным инструментом регулирования коммерческой политики стран 020.

В-третьих, в 2021 г. было внедрено множество новых видов субсидий и ограничений на торговые операции, но особого внимания заслуживает разработка 82 новых, чисто инвестиционных мероприятий, связанных с торговлей, которые вступили в силу в разных странах мира. Главным образом, это требования к содержанию местных компонентов, перечень которых расширился за последние 10 лет, некоторые из них относятся к «мероприятиям локализации» и политическим мероприятиям для улучшения или восстановления торгового баланса [14; 15]. Инвестиционные мероприятия, связанные с торговлей, могут внести соответствующие коррективы и нарушить корпоративные планы компаний относительно развития и функционирования международных цепей поставок. Если указанная тенденция сохранится, то такие действия, вместе с другими инициативами в20, непременно осложнят интеграцию и извлечение международным бизнесом выгоды от участия в глобальных цепях создания стоимости.

Фирмы, их работники, инвесторы, среда, в которой они действуют, поставщики заинтересованы в отраслевом уровне протекционизма в20. Хотя внимание может быть сосредоточено на торговой войне между двумя ведущими странами, иногда торговые конфликты являются специфическими для отдельных секторов экономики. Поэтому необходимо исследовать и секторальную плоскость протекционистской деятельности стран мира, в частности в20, за последние 10 лет.

В десятку, наиболее подверженным протекционистским мерам со стороны стран в20, секторов экономики входят: транспортное машиностроение, электрическое машиностроение, специальное машиностроение, общее машиностроение, производство металлоконструкций, обработка недрагоценных металлов, основная химия, другие отрасли химической промышленности, производство электроэнергии, сельское хозяйство. Три сектора мировой экономики — транспортное оборудование, специальное оборудование и обработка недрагоценных металлов — страдали более 1000 раз от протекционистской политики, внедренной странами в20 за последние 10 лет.

В двух областях (транспортное машиностроение и обработка недрагоценных металлов), подвергшихся максимальному влиянию (в каждой из них зафиксировано более 125 случаев повышение импортных тарифов) выявлено активное воздействие государственных органов посредством предоставления субсидий отечественным производителям и поддержки экспорта. В течение последних 10 лет правительствами стран 020 введено 367 условных защитных мероприятия и 328 мер в сфере государственных закупок, направленных против иностранных компаний.

Вторую группу (по количеству внедренных мер протекционизма) из четырех секторов, где за последние 10 лет государство влияло на коммерческие интересы от 600 до 1000 раз с помощью протекционистских мер инвестиционной политики, составляют: обработка основных химических веществ, металлообработка, общее и электрическое машиностроение. Интересен тот факт, что по итогам внедрения мер государственного вме-

Про бизнес:  Международный стандарт финансовой отчетности (IFRS) 10 — Редакция от 07.05.2013 — Контур.Норматив

109

шательства в течение последних 10 лет производство сельскохозяйственной продукции характеризуется незначительным уровнем уязвимости. Хотя правительства стран G20 увеличили тарифы на сельскохозяйственную продукцию в 170 раз за последние 10 лет, в этом секторе предложено почти 300 субсидий и экспортных стимулов, а также часто устанавливались прямые запреты на иностранные инвестиции в связи с рисками национальной безопасности принимающей страны. Аналитические данные свидетельствуют, что меры G20 по либерализации аграрного сектора превосходили ограничительные меры в 2-3 раза [1]. ВЫВОДЫ

По результатам проведенного исследования установлено, что меры инвестиционного протекционизма являются неотъемлемой составляющей современных тенденций развития процессов международного движения капитала, которые возникли в принимающих странах в ответ на экспансионистскую политику ТНК, а также используются как инструмент защиты геополитических интересов в странах базирования. Основными агентами протекционизма на глобальном уровне являются страны G20, которые контролируют более 70 % мировых потоков прямых иностранных инвестиций. Среди стран, которые наиболее активно проводят протекционистскую инвестиционную политику, необходимо выделить США, которые благодаря привлечению американских инвесторов в национальную экономику пытаются восстановить баланс внутренней экономической системы и усилить геополитическое влияние за рубежом через филиалы международных компаний.

Анализ инструментария инвестиционного протекционизма свидетельствует об абсолютном преобладании прямых субсидий для достижения эффекта в краткосрочной перспективе наряду с более традиционными мерами инвестиционной политики. Поэтому актуальным направлением дальнейших исследований представляется анализ и количественная оценка эффективности мер протекционизма в регулировании прямых иностранных инвестиций странами мира.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гусарова С.А. Либерализация и инвестиционный протекционизм в странах БРИКС / С.А. Гусарова [Электронный ресурс] // Вестник ВолГУ. Серия 3: Экономика. Экология. — 2021. — № 3. — Режим доступа: biznes-bolika.ru/article/n/ liberalizatsiya-i-investitsionnyy-protektsionizm-v-stranah-briks (дата обращения: 11-15.11.2021).

2. Идрисова Л.Р. Опыт организации экономического сотрудничества и развития при ограничении допуска иностранных инвестиций, связанных с обеспечением национальной безопасности / Л.Р. Идрисова [Электронный ресурс] // Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и право». — 2021. — № 4. — Режим доступа: biznes-bolika.ru/article/n/ opyt-organizatsii-ekonomicheskogo-sotrudnichestva-i-razvitiya-pri-ogranichenii-dopuska-inostrannyh-investitsiy-svyazannyh-s (дата обращения: 11-15.11.2021).

3. Медведь А.А. Инвестиционный процесс: стимулирующая политика государства / А.А. Медведь [Электронный ресурс] // Вестник ГУУ. — 2021. — № 2. — Режим доступа: biznes-bolika.ru/article/n/investitsionnyy-protsess-stimuliruyuschaya-politika-gosudarstva (дата обращения: 11-15.11.2021).

4. Чувахина Л.Г. Особенности глобальной инвестиционной политики: современные тенденции и перспективы / Л.Г. Чувахина [Электронный ресурс] // Вестник АГТУ Серия: Экономика. — 2021. — № 2. — Режим доступа: biznes-bolika.ru/ article/n/osobennosti-globalnoy-investitsionnoy-politiki-sovremennye-tendentsii-i-perspektivy (дата обращения: 11-15.11.2021).

5. Шемякина Н.В. Мировой опыт привлечения прямых иностранных инвестиций / Н.В. Шемякина, В.И. Похилько [Электронный ресурс] // Вестник Института экономических исследований. — 2021. — № 4 (12). — Режим доступа: biznes-bolika.ru/article/n/mirovoy-opyt-privlecheniya-pryamyh-inostrannyh-investitsiy (дата обращения: 11-15.11.2021).

6. Graham, E.M., & Krugman, P. Foreign direct investment in the United States / E.M. Graham & P. Krugman. — 3rd ed. — Washington, D.C.: Institute for International Economics, 1995. — 207 p.

7. Roarty, M.J. Trade policy in the EU: Prospects for the millennium / M.J. Roarty // European Business Review. — 1996. — 96 (1). — P. 3-12.

8. Eichengreen B. The slide to protectionism in the Great Depression: Who succumbed and why? / B. Eichengreen & D. Irwin // The Journal of Economic History. — 2021. — 70 (4). — P. 871-897.

9. Рейтинг 500 крупнейших мировых компаний [Электронный ресурс] / Fortune Global 500. — Режим доступа: fortune.com/global500 (дата обращения: 11-15.11.2021).

10. UNCTAD. Data center [Electronic resource]. — Access mode: unctadstat.unctad.org/wds/ReportFolders/ reportFolders.aspx?sCS_ChosenLang=en (date of the application: 11-15.11.2021).

11. World Economic Outlook Data Base [Electronic resource]. — Access mode: www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2021/01/ weodata/weoselgr.aspx (date of the application: 11-15.11.2021).

12. World Investment Report 2021: Towards a New Generation of Investment Policies. UNCTAD. New York and Geneva: United Nations, 2021 [Electronic resource]. — Access mode: unctad.org/en/PublicationsLibrary/wir2021_embargoed_en.pdf (date of the application: 11-15.11.2021).

13. World Investment Report 2021. UNCTAD. New York and Geneva: United Nations, 2021 [Electronic resource]. — Access mode: unctad.org/en/PublicationsLibrary/wir2021_en.pdf (date of the application: 11-15.11.2021).

14. Brazen Unilateralism: The US-China Tariff War in Perspective [Electronic resource]. — Access mode: www.globaltradealert.org/reports/download/45 (date of the application: 11-15.11.2021).

15. Annual report on Trade and Investment Barriers [Electronic resource]. — Access mode: trade.ec.europa.eu/doclib/docs/ 2021/june/tradoc_157929.pdf (date of the application: 11-15.11.2021).

SPISOK LITERATURY

1. Gusarova S.A. Liberalizatsiya i investitsionnyy protektsionizm v stranakh BRIKS / S.A. Gusarova [Elektronnyy resurs] // Vestnik VolGU. Seriya 3: Ekonomika. Ekologiya. — 2021. — № 3. — Rezhim dostupa: biznes-bolika.ru/article/n/liberalizatsiya-i-investitsionnyy-protektsionizm-v-stranah-briks (data obrashcheniya: 11-15.11.2021).

110

2. Idrisova L.R. Opyt organizatsii ekonomicheskogo sotrudnichestva i razvitiya pri ogranichenii dopuska inostrannykh investitsiy, svyazannykh s obespecheniyem natsional’noy bezopasnosti / L.R. Idrisova [Elektronnyy resurs] // Vestnik Udmurtskogo universiteta. Seriya «Ekonomika i pravo». — 2021. — № 4. — Rezhim dostupa: biznes-bolika.ru/article/n/opyt-organizatsii-ekonomicheskogo-sotrudnichestva-i-razvitiya-pri-ogranichenii-dopuska-inostrannyh-investitsiy-svyazannyh-s (data obrashche-niya: 11-15.11.2021).

3. Medved’ A.A. Investitsionnyy protsess: stimuliruyushchaya politika gosudarstva / A.A. Medved’ [Elektronnyy resurs] // Vestnik GUU. — 2021. — № 2. — Rezhim dostupa: biznes-bolika.ru/article/n/investitsionnyy-protsess-stimuliruyuschaya-politika-gosudarstva (data obrashcheniya: 11-15.11.2021).

4. Chuvakhina L.G. Osobennosti global’noy investitsionnoy politiki: sovremennyye tendentsii i perspektivy / L.G. Chuvakhina [Elektronnyy resurs] // Vestnik AGTU. Seriya: Ekonomika. — 2021. — № 2. — Rezhim dostupa: biznes-bolika.ru/article/n/ osobennosti-globalnoy-investitsionnoy-politiki-sovremennye-tendentsii-i-perspektivy (data obrashcheniya: 11-15.11.2021).

5. Shemyakina N.V. Mirovoy opyt privlecheniya pryamykh inostrannykh investitsiy / N.V. Shemyakina, V.I. Pokhil’ko [Elektronnyy resurs] // Vestnik Instituta ekonomicheskikh issledovaniy. — 2021. — № 4 (12). — Rezhim dostupa: biznes-bolika.ru/ article/n/mirovoy-opyt-privlecheniya-pryamyh-inostrannyh-investitsiy (data obrashcheniya: 11-15.11.2021).

6. Graham, E.M., & Krugman, P. Foreign direct investment in the United States / E.M. Graham & P. Krugman. — 3rd ed. — Washington, D.C.: Institute for International Economics, 1995. — 207 p.

7. Roarty, M.J. Trade policy in the EU: Prospects for the millennium / M.J. Roarty // European Business Review. — 1996. — 96 (1). — P. 3-12.

8. Eichengreen B. The slide to protectionism in the Great Depression: Who succumbed and why? / B. Eichengreen & D. Irwin // The Journal of Economic History. — 2021. — 70 (4). — P. 871-897.

9. Reyting 500 krupneyshikh mirovykh kompaniy [Elektronnyy resurs] / Fortune Global 500. — Rezhim dostupa: fortune.com/global500 (data obrashcheniya: 11-15.11.2021).

10. UNCTAD. Data center [Electronic resource]. — Access mode: unctadstat.unctad.org/wds/ReportFolders/ reportFolders.aspx?sCS_ChosenLang=en (date of the application: 11-15.11.2021).

11. World Economic Outlook Data Base [Electronic resource]. — Access mode: www. imf. org/external/pubs/ft/weo/2021/01/ weodata/weoselgr.aspx (date of the application: 11-15.11.2021).

12. World Investment Report 2021: Towards a New Generation of Investment Policies. UNCTAD. New York and Geneva: United Nations, 2021 [Electronic resource]. — Access mode: unctad.org/en/PublicationsLibrary/wir2021_embargoed_en.pdf (date of the application: 11-15.11.2021).

13. World Investment Report 2021. UNCTAD. New York and Geneva: United Nations, 2021 [Electronic resource]. — Access mode: unctad.org/en/PublicationsLibrary/wir2021_en.pdf (date of the application: 11-15.11.2021).

14. Brazen Unilateralism: The US-China Tariff War in Perspective [Electronic resource]. — Access mode: www.globaltradealert.org/reports/download/45 (date of the application: 11-15.11.2021).

15. Annual report on Trade and Investment Barriers [Electronic resource]. — Access mode: trade.ec.europa.eu/doclib/docs/ 2021/june/tradoc_157929.pdf (date of the application: 11-15.11.2021).

Статья поступила в редакцию 5 декабря 2021 года Статья одобрена к печати 23 марта 2020 года

111

Оцените статью
Бизнес Болика
Добавить комментарий